Гастролер

Его красное потное лицо блестело в сумраке ночника, как начищенный самовар.

— Ни хрена нет, Саш. Это ж, блин, не дача, а просто Зимний дворец — два этажа над землей, два еще больших — в подвале, коридоров, дверей, комнат и чуланов просто хренова туча. Тут до утра искать — не доискаться.

— Ладно, бля, — прохрипел рослый. — Не будем искать. Времени нет. Ща нам дедуля сам покажет… — Он взмахнул над головой ножом — лезвие со свистом рассекло воздух и полоснуло старика по руке. Из белесой борозды тотчас потекла темная кровь.

Нет, падла! — рявкнул налетчик. — Ты у меня слепого тут не корчи! Нечего глазки закрывать. Смотри, сука, на свою кровищу, смотри, как по капле из тебя жизнь вытекает!

— Может, его утюжком по укромным местам, а, Саш? — предложил, криво усмехнувшись, третий, которого звали Жской. — Я же был на кухне — там под подоконником стоит старинный чугунный утюг. Раскалить его на фиг на конфорке, да и прижечь старому яйца…

— Слыхал, мудила хренов! — Сашка склонился к дяде Семе.

Старик ничего нс ответил, изнемогая от боли в располосованной руке. Рослый, теряя контроль над собой и окончательно возненавидев упрямого деда, стал медленно, с ненавистью пилить ножом руку старика, приговаривая: «Нет, Жека. Этому мудиле яйца не нужны. Можешь готовить утюг. Ему и руки с ногами не нужны. Я их буду отрезать медленно, по кускам, одну за другой».

Семен Павлович корчился всем телом.

— Не надо… Только не надо резать руки, — выдохнул, не выдержав, старик. — Там. Там, в кабинете, посмотрите… На втором этаже, внизу… В левой от двери стене, за картиной с морским пейзажем… Там сейф замаскирован.

Рослый выпрямился и, опустив руку с зажатым в ней ножом, победно оглядел своих подельников. Он снял уже никому не нужную маскировочную шапочку. Ему было душно… И как-то вольготно: сейчас он был готов на все, и ему нравилось это состояние… Он видел, какую жуть навел даже на своих дружков.

— Ну вот, падла, а ты боялась… — Он потряс старика за плечо. — Сейф, говоришь? Тогда не забудь про шифр. Там замок с шифром небось имеется, так?

Старик сглотнул слюну. Из его полуоткрытого рта со свистом вырывалось прерывистое дыхание. Он промычал что-то тихо, совсем безвольно, глядя вокруг ничего не понимающими глазами.