Гастролер

Кровать была не застелена, и одеяло стояло горбом — точно под ним лежало тело. Неужто спит Зинка? Что это с ней стряслось? Сашка подошел к койке и увидал Зинкино голое плечо, высунувшееся из-под одеяла.

Он тронул ее — кожа у Зины была холодная как лед. Сухарь сдернул одеяло — ив горле у него забился немой вопль: в койке лежала абсолютно голая Зинка, а под ней во всю простыню расползлось бурое кровавое пятно. В боку у девчонки, прямо под неестественно побелевшей грудью, торчала рукоятка ножа.

Ив эту секунду он услышал за спиной тихий шорох.

Недолго думая, Сухарь вцепился в рукоятку ножа, вырвал лезвие и, не обращая внимания ни на хлынувшую из глубокой раны пульсирующую волну крови, ни на острую боль, пронзившую раненную вчера ночью руку, развернулся и с глухим звериным урчанием бросился вперед."

"Уже в прыжке он разглядел двух невысоких чернявых парней в низко надвинутых на глаза вязаных шапочках. В руках у обоих что-то блестело, но Сухарь, не тратя времени даром, стал быстро-быстро размахивать перед собой ножом, вспоминая, как учили в секции боевых искусств, и точным свистящим взмахом полоснул одного из парней наискосок по роже.

Парень охнул, выронил из ладони большой шипастый кастет и схватился руками за свою рожу, потом покатился на пол, сбив стул, отлетевший в сторону. Сухарь подхватил стул за две ножки и обрушил его на голову второму, который, похоже, был уверен, что застиг жертву врасплох, и явно не ожидал от него такой прыти. У него в руке тоже был зажат кастет, но он ему оказался абсолютно не нужен, как только парню на темя обрушился стул. Потеряв равновесие, он грохнулся рядом со своим напарником, который, стеная от боли, катался по паркету. Сухарь, обезумевший от ярости и страха, еще несколько раз полоснул обоих уже беспомощных противников ножом по шее и кинулся в коридор. Его била мелкая дрожь, когда он, ломая ногти, отдирал квадраты линолеума над нишей с тайником. Теперь ему все стало ясно. Теперь он стопроцентно убедился в верности своей догадки, что и ему тоже был вынесен смертный приговор — еще до того, как ему дали точный адрес того особняка в Кусковском парке. Он должен был найти в доме сейф, вынуть оттуда тот самый хренов чемодан, убрать обоих своих подельников, доставить чемодан заказчику — и после этого его прирезали бы вот эти самые два чернявых ухаря… Ах, сука!.. Ну как же он мог так лажануться…

Нет, ждать больше нельзя ни минуты.