Гарри Поттер и Кубок Огня

Он примет в Хогвартс кого угодно, лишь бы способности были. Знает, что ребёнок может вырасти хорошим, даже если семья его — не ахти… да… вот за что я его уважаю. Но некоторые этого не понимают. Некоторые страдают предубеждениями… некоторые даже притворяются, что у они — ширококостные, вместо того, чтобы сказать — я — то, что я есть, и не стыжусь этого. Мой старик всегда говорил — Никогда не стыдись; всегда найдется кто-нибудь, кому ты не понравишься, но такие люди не стоят того, чтобы из-за них переживать.

 — И он был прав. Я был дураком. И больше не буду из-за неё переживать, уж это я обещаю. Широкая кость… я ей задам широкую кость…

Гарри, Рон и Гермиона беспокойно переглянулись; Гарри предпочёл бы взять на прогулку пятьдесят Взрывохвостых Крутонов, чем признаться, что он невольно слышал разговор Хагрида с мадам Максим. Но Хагрид продолжал говорить, не чувствуя, что сказал что-то странное.

— Знаешь что, Гарри? — произнёс он, отрывая прояснившийся взгляд от фотографии отца, — ведь когда я впервые тебя повстречал, ты немного напомнил мне меня самого.

Ни мамы, ни папы, и тебе казалось, что ты не удержишься в Хогвартсе, помнишь? Сомневался, справишься ли… А теперь, вы только на него посмотрите! Чемпион школы! — он задержал взгляд на Гарри и очень серьёзно сказал. — Знаешь, чего бы мне хотелось больше всего, Гарри? Я хочу, чтобы ты победил, очень хочу. Ты бы им всем показал… что не нужно быть чистокровным волшебником, чтобы победить. Ты не должен стыдиться того, кто ты есть. Они бы поняли, что Дамблдор прав, принимая всех, кто способен к магии. Да, кстати, как идут дела с яйцом, Гарри?

— Разобрался, — сказал Гарри. — Никаких проблем.

На грустном лице Хагрида появилась широкая улыбка.

— Вот это молодец… ты покажи им всем, Гарри, покажи. Всех их одолей.

Врать Хагриду было тяжелее, чем остальным. Ближе к вечеру, когда они вернулись в замок, Гарри всё ещё не мог забыть выражения счастья на его бородатом лице.

Хагрид уже представлял Гарри победителем турнира… Неразгаданное яйцо тяжелым камнем давило на совесть Гарри этим вечером — тяжелее, чем когда-либо — и, ложась в постель, он решил, что пора позабыть о гордыне и попробовать разобраться с намёком Седрика.

25. Яйцо и глаз

Гарри не представлял, долго ли ему придётся пробыть в ванной, чтобы разгадать секрет золотого яйца, и решил отправиться туда ночью, когда времени у него будет навалом.