Гарри Поттер и Кубок Огня

Все втроём, они воображали бы, какие ужасные опасности подстерегают Чемпионов, и что с ними случится во вторник — и весело же им было бы! Он бы дождаться не мог, когда же можно будет на это всё посмотреть… и вместе со всеми болел бы за Седрика, в безопасности, среди толпы зрителей, где-нибудь сзади…

Интересно, что сейчас чувствуют остальные Чемпионы? В последнее время ему не приходилось встречать Седрика иначе, как в окружении стайки почитателей — он выглядел нервным, но взволнованным. В коридорах ему порой попадалась и Флёр Делакур; казалось, на неё всё это никак не действует — она оставалась надменной и невозмутимой.

А Крам всё горбился над книгами в библиотеке.

Гарри подумал о Сириусе — и жёсткий, тяжёлый комок в груди словно немного отпустил. До встречи оставалось чуть больше двенадцати часов — ведь именно сегодня ночью, у камина в гостиной, он должен ждать Сириуса… если только не случится какой-нибудь беды. В последнее время ничего другого с ним вообще не случалось…

— Смотри — Хагрид! — раздался голос Гермионы.

"

"Огромный лохматый затылок Хагрида — к счастью, он перестал делать пробор — вознёсся над толпой. Гарри удивился, как он до сих пор не заметил Хагрида, несмотря на его внушительные размеры, но, осторожно привстав, увидел, что тот сидел за столом с профессором Хмури. Перед Хагридом стоял его обычный непомерный стакан, больше напоминавший чан, а «Дикий глаз», как всегда, держался только за свою фляжку. Мадам Розмерта, миловидная владелица заведения, явно не была от этого в восторге — собирая опустевшую посуду, она не переставала вопросительно поглядывать на «Дикого глаза».

Вероятно, она принимала такое поведение за недооценку своего верескового мёда, но Гарри-то знал, в чём дело. Он помнил, как на уроке по Защите от Тёмных искусств профессор Хмури объяснял им, что его пища и питье постоянно находятся в его собственном ведении: слишком уж просто любой Тёмный маг может отравить оставленную без внимания чашку…

Тут Хагрид и «Дикий глаз» поднялись с мест и направились к выходу.

Он помахал им, и тут вспомнил, что его никто не видит. Тем не менее, Хмури замедлил шаг, и его волшебный глаз уставился в угол, где сидел Гарри. Он ткнул Хагрида в поясницу (поскольку дотянуться до его плеча было бы немыслимо), что-то пробормотал ему на ухо, и оба зашагали обратно, через весь паб, к столу Гарри и Гермионы.

— Все в порядке, Гермиона? — громко поинтересовался Хагрид.

— Привет, — улыбнулась в ответ Гермиона.