Гарри Поттер и Кубок Огня

Ему казалось теперь, что, если бы они и сейчас оставались друзьями, он бы уж как-нибудь перенёс поведение всех прочих — но он не собирался упрашивать Рона поговорить с ним. Не хочет — не надо. А всё-таки, одиноко было чувствовать всеобщую неприязнь.

Хаффлпаффцев он ещё мог понять, хоть это ему и не нравилось; у них и без него было, кого поддерживать. От Слизерина он вообще ничего, кроме злобы и нападок, и не ожидал — там он никогда не пользовался популярностью: как-никак, благодаря ему Гриффиндор побил их не раз и не два, и в Квиддитче, и в соревнованиях между Домами.

Но он надеялся, что хотя бы у Рэйвенкло хватит великодушия, чтобы болеть и за Седрика, и за него одновременно. Однако напрасно: большинство в Рэйвенкло, похоже, вообразили, что его единственным желанием было ещё больше упрочить свою славу с помощью Кубка Огня.

Ну, и конечно, Седрик несравнимо больше подходил на роль Чемпиона по всем параметрам. Воистину красавец, с прямым носом, тёмными волосами и серыми глазами, он уже сравнялся в популярности с Виктором Крамом — трудно было сказать, кого больше обожали в эти дни.

Гарри даже видел в один обеденный перерыв, как шестиклассницы, некогда гонявшиеся за крамовскими автографами, упрашивали Седрика расписаться им на сумках.

От Сириуса, между тем, не было ни строчки, Хедвига объявила Гарри бойкот, профессор Трелони предсказывала ему гибель увереннее, чем когда-либо, а на уроке по Призывающему заклинанию он так осрамился, что профессор Флитвик дал ему дополнительное домашнее задание — единственному во всём классе, кроме, разве что, Невилла.

— Но это же не так трудно, Гарри, правда, — пыталась утешить его Гермиона по пути из класса (к ней самой весь урок летало всё что угодно из всех углов, словно она была каким-то небывалым магнитом по притяжению тряпок для доски, корзин для бумаг и Луноскопов). — Ты просто не сосредоточился как следует…

— И с чего бы это? — мрачно заметил Гарри, наблюдая, как мимо шествует Седрик Диггори в окружении млеющих девочек, окинувших Гарри по дороге таким взглядом, будто он был какой-то особо крупной особью Взрывохвостого Крутона.

 — Да впрочем, не стоит переживать, верно? Вот после обеда двойной урок Зельеварения, тут-то всё самое интересное и начнётся…

Двойной урок Зельеварения всегда был удовольствием много ниже среднего, но теперь он превратился в настоящую пытку.