Гарри Поттер и Кубок Огня

— Н-да… Барти вызубрил правила от корки до корки, — просиял Бэгман, поворачиваясь к Каркарову и мадам Максим с таким видом, словно вопрос исчерпан.

— Я настаиваю на том, чтобы вновь внести в Кубок имена своих учеников, — проговорил Каркаров. Елейность испарилось из его голоса, а с губ сошла улыбка. Его лицо теперь приобрело поистине гадкое выражение. — Вы вновь установите Кубок Огня и мы будем бросать туда имена, пока в каждой школе не будет по два Чемпиона. Чтобы всё было по-справедливому, Дамблдор!

— Но, Каркаров, из этого ничего не выйдет, — вмешался Бэгман, — Кубок погас и не зажжётся до начала следующего турнира…

— …в котором Дурмштранг, скорее всего, не станет принимать участия! — взорвался Каркаров.

— Пустые угрозы, Каркаров! — прорычал донёсшийся от дверей голос. — Ведь ты же не оставишь здесь своего Чемпиона одного-одинёшеньку. А он-то обязан участвовать в турнире.

Хмури только что вошёл в комнату и, хромая, направился к камину. Его правая нога громко бряцала, соприкасаясь с полом.

— На руку кому? — переспросил Каркаров, — прости, но ты о чём, Хмури?

Гарри было ясно, что Каркаров пытался придать своему голосу презрительный оттенок, как будто на слова Хмури вообще не стоило обращать внимания, но его выдали руки, которые непроизвольно сжались в кулаки.

— О чём? — тихо сказал Хмури. — Да очень просто, Каркаров! Кто-то внёс в Кубок имя Поттера, прекрасно сознавая, что, если оно выскочит, то Поттеру придётся участвовать в турнире."

"— Ошевидно кто-то пожелал удвоит шансы Хогвартса на победу, — предположила мадам Максим.

— Совершенно и полностью согласен с вами, мадам, — отвесил ей поклон Каркаров, — и я подам жалобу в министерство магии и в Международную Конфедерацию Волшебников…

— Если кому и надо жаловаться, так это Поттеру, — прорычал Хмури, — но… вот что интересно… он-то почему-то молчит…

— А на штё эму жаловаться? — взорвалась Флёр Делакур, топнув ногой, — он получил шанс участвовать, не так ли? Ми все неделями надеялис быт выбранными.

— Вот то-то я и думаю, что кто-то надеется, что Поттер и отдаст за это душу, — с едва уловимой хрипотой в голосе сказал Хмури.