Гарри Поттер и Кубок Огня

Так что тебе, пожалуй, следует записать всё, о чём я сейчас говорю, чтобы была официальная запись нашего первого собрания.

В наступившей тишине Гермиона сияющими глазами глядела на мальчишек. С одной стороны Гарри злился на Гермиону, а с другой не мог удержаться от смеха при виде выражения лица Рона. Тишину нарушило не восклицание Рона, который, казалось, в настоящий момент лишился дара речи, а лёгкое постукивание в оконное стекло. Гарри взглянул через опустевшую комнату на окно, от которого исходило постукивание, и увидел сидящую на подоконнике и освещённую лунным светом полярную сову…

— Хедвига! — закричал он, вскакивая со стула и бросаясь к окну, чтобы впустить её.

— Наконец-то! — вскричал Гарри и бросился к ней.

— Она принесла ответ! — возбуждённо сказал Рон, указывая на потрёпанный кусочек пергамента, привязанного к ноге Хедвиги.

Гарри быстро отвязал его и уселся читать, а Хедвига перебралась к нему на колено и тихонечко заухала.

— Ну что он там пишет? — с нетерпением спросила Гермиона.

Письмо было совсем коротеньким. Похоже было, что Сириус нацарапал его впопыхах. Гарри начал читать вслух:

«Гарри!

Я немедленно вылетаю на север. Новость о твоём шраме — последний из слухов о необычайных происшествиях, которые до меня дошли. Если ты опять почувствуешь боль — сразу же беги к Дамблдору. Я слышал, что он вытащил «Дикого глаза» на работу, значит он видит предзнаменования, которых никто ещё, кроме него, не увидел.

Я скоро свяжусь с тобой. Привет Рону и Гермионе. Держи ухо востро, Гарри!

Сириус»

Гарри дочитал письмо и взглянул на Рона и Гермиону, которые смотрели на него.

— Он вылетает на север? — прошептала Гермиона. — Он возвращается?

— Дамблдор видит предзнаменования? Какие предзнаменования? — в замешательстве проговорил Рон. — Гарри, ты чего?

Гарри ударил себя кулаком по лбу, спугнув с колен Хедвигу.

— Я не должен был писать ему! — с яростью проговорил он.

— О чём ты? — недоумённо сказал Рон.

— Он из-за этого возвращается! — говорил Гарри, стуча кулаком по столу. Недовольная Хедвига уселась на спинку стула Рона и негодующе заухала. — Он возвращается, потому что он беспокоится за меня! Но за меня нечего беспокоиться! И у меня ничего для тебя нет, — раздражённо сказал он Хедвиге, которая в ожидании награды пощёлкивала клювом. — Лети в Совятню, если ты голодная.