Гарри Поттер и Кубок Огня

 — Но ведь чемпионы погибали! — заметила Гермиона дрожащим голосом.

— Да, — беззаботно ответил Джордж, — но это было давным-давно. Кроме того, кто не рискует — тот не пьет шампанского. Эй, Рон, а что если мы придумаем, как обойти Дамблдора? Ты не захочешь к нам присоединиться?

— Как ты думаешь? — спросил Рон у Гарри. — Классно было бы попытаться! Но, наверно, они выберут кого-нибудь постарше… Не знаю, достаточно ли мы уже выучили…

— Я-то, точно, ещё недостаточно выучил, — мрачным голосом вставил Невилл, выглядывая из-за спины Фреда и Джорджа.

 — Но думаю, что ба захочет, чтобы я попытался. Она всегда нудит, что я должен отстаивать честь семьи. Мне просто придётся… Ой!

Нога Невилла провалилась сквозь ступеньку посреди лестницы. В Хогвартских лестницах было много таких штучек. Большинство учеников знали об этой ступеньке и перепрыгивали через неё, но у Невилла, как всем было известно, была дырявая память. Гарри и Рон подхватили его подмышки и вытащили застрявшую ногу под хриплый хохот скрипящих и бряцающих доспехов наверху лестницы.

— Заткнись, ты, — сказал Рон, проходя мимо доспехов и захлопывая им забрало.

Наконец они подошли к входу в Гриффиндорскую башню, скрытую за большим портретом толстой дамы в платье из розового шёлка.

— Пароль? — потребовала она у новоприбывших.

— Галиматья, — ответил Джордж, — мне внизу Префект сказал.

Портрет повернулся, как на шарнирах, и открыл отверстие в стене, через которое они все и пролезли. Поленья потрескивали в камине, посылая тепло во все концы круглой гостиной Гриффиндора, обставленной мягкими креслами и столиками.

Гермиона мрачно взглянула на весело пляшущие огоньки и тихо сказала: — Рабский труд! — а затем, распрощавшись со всеми, отправилась в спальню девочек."

"Гарри, Рон и Невилл взобрались по последней винтовой лестнице в свою спальню, которая располагалась на самой верхушке башни. В их комнате было пять кроватей под красными балдахинами. Чемоданы владельцев уже стояли у подножия кроватей. Дин и Шеймус ложились спать.

У изголовья своей кровати Шеймус приколол ирландскую розетку, а Дин повесил плакат Виктора Крама над ночным столиком рядом с висевшим уже там плакатом футбольной команды «Вест Хэм».

— Это не лечится! — вздохнул Рон, качая головой, глядя на совершенно неподвижные фигуры футболистов.

Надев пижамы, Гарри, Рон и Невилл забрались в постели. Кто-то, должно быть домовой, положил им под одеяла грелки. Было так тепло и приятно лежать в кровати и слышать вой бури за окном.