Г.Р.О.М. 3

— Значит, сидел на стадионе, — Некрасов выпустил облачко дыма и хитро посмотрел на Глеба. — А там вдруг: бах, трах, стрельба, взрывы, как в боевике. И ещё ранили случайного свидетеля, который оказался там случайно… и который случайно знает вас всех. Он был там в одиночестве, потому что вы все вдруг куда-то уехали за город.

— Не гони, полковник, — прервал я. — Прекрасно знаешь, что он там не случайно оказался. Мой это человек, следил за обстановкой. Схлопотал пулю, а Глеб его на себе вытащил. Я сам там был, если хочешь знать.

— Так вы тут как сторона конфликта вписались, — он перевёл тяжёлый взгляд на меня.

— Погоди быковать, Иваныч, — сказал я погрубее.

Как и раньше, уступать ему нельзя. Лучше даже выйти на конфликт, чем уступить хоть немного. Но если отобьёмся — он прикроет потом.

— Мы следили за тем, что происходит, — продолжил я спокойнее, потому что Некрасов ждал. — Потому что точно надо было знать, что снайпер не выстрелит в тебя и что уйдёт живым. Мы ему это обещали. Как закончилось, вывели спокойно, пока на «свечке» стрельба шла.

И Глеба тоже позвал, как надёжного человека, которому ты веришь.

— А чё больше никого из наших не позвал? — полковник так сильно стряхнул пепел, что сломал сигарету. Нервничает. — Чтобы уж точно подозрений не было. Ну, чтобы мы всех участников задержали.

— А потому что вот Глебу верю, как ты, — я кивнул ему, — а вот у тебя в отделе явно верить можно не каждому, раз так легко всё утекло. Делай выводы.

— А может, это от тебя утекло? — Некрасов показал на меня.

— Сам знаешь, что нет. Мы рискуем сильнее, потому что мы там были. А мы всего лишь следили за обстановкой. Ну а задержания — не надо пугать ежа голой жопой. Ещё докажи потом, что действовал правомерно. Сколько бандосов отпускают, сам знаешь.

— И что в итоге? — он слез со скамейки и подошёл вплотную. — Куча трупов, весь город на ушах, и чего ради?"

"— Ты вот напротив меня стоишь, живой и здоровый, — невозмутимо сказал я, оставаясь на месте. — Да и знаешь, с такой дистанции попасть сложно.

Если бы стреляли на поражение, кого-то другого могло убить, из твоей команды, например. Твои люди тебя уважают, прикрыли бы. Ну или постороннего могли убить. А попытка покушения была бы наверняка, но не на наших условиях, а на их. Ну а то, что две банды сами себя постреляли… Так застрелили Муху, а Муха — наркоту оттуда возил, кучу полевых командиров знал, за руку с ними здоровался, деньги им засылал. Когда такой гад помирает, люди от облегчения выдыхают.