Г.Р.О.М. 3

Сидят здесь, потом их ночью вывозят, запихивают в вагон, провозят по фальшивым декларациям и платят таможне, чтобы никто внутрь не лез. Тут много кто замешан: и те продажные опера из линейного, и кто-то на таможне, и те, кто это крышует, дают эти склады и прикрывает. Не зря же Гила требовал позвонить Дяде Ване, этот хитрюга, поборник традиций, родную мать за деньги продаст. Да и кавказцы наверняка с этим связаны, они оружие покупают оптом и засылают домой.

Вот так бывает, едва копнёшь, а находишь что-то серьёзное.

Сейчас будет более жёсткое дело, чем стравить китайцев с бандой Маги. Мы только что испортили кому-то бизнес, а все причастные такого не потерпят."

"Но работать надо дальше, с новыми условиями. Мы же «Г. Р. О. М.», серьёзная группа профи. Работаем не для понтов, а эффективно. Слухи о нас пойдут, но конкретики знать никто не будет.

Пора продолжать. Все уже посмотрели на пленников, теперь ждали дальнейших указаний. Но судя по взглядам, вопрос, что надо их вытащить, даже не обсуждается. Значит, вытащим.

— Абхаз, Сибиряк, — начал я, снова надев маску. — Освободить всех, захватить того пацана и вывезти всех через станцию в город на «буханке». Надо оказаться на земле Атамановского РОВД. В дежурку через автомат позвоните, пусть подберут девок, но себя не называйте. Глеб, ты знаешь, что сказать, чтобы дежурик засуетился. «Буханку» бросьте где-нибудь. Жаль Фердинанда, но девки его запомнят.

— Так туда ближе, Батя, — Глеб показал в сторону ворот.

— В город надёжнее. А то вдруг сюда вернут? Неизвестно, кто с ними в доле, но местные опера мне никогда не нравились.

Коршун, — я повернулся к нему, — тачку загони, закрой ворота, потом возвращайся. Если что — через станцию сами свалим, там есть где проехать, на джипе тем более. Самое ценное заберём в «паджерик», свалим на нём, остальное — сожжём нахрен. Маски не снимать, чтобы те нас не опознали. Живо!

Работаем дальше. Эти бандосы играли в карты, на столе лежали баксы. Гиле сегодня карта шла, но в итоге ему всё равно не фартануло.

Левитан мимоходом смял деньги и убрал в карман, и туда же закинул ПСМ Гилы. Абхаз взял нож, пошёл освобождать пленных, резать путы. Если в начале операции, увидев трупы, он явно засомневался, то теперь убедился, что в живых этих тварей оставлять нельзя, иначе бы спасение сорвалось. Да и знали эти гады прекрасно, кто заперт на складе. А может и не только знали, может, они вообще насиловали всех, кто их остановит?

— Хирург, что у тебя? — спросил я по рации.