Г.Р.О.М. 3

Конечно, китайцам это удобно, ведь всё под рукой. Им контрабанду возить — милое дело, а Гила зашибает на этом бабки. И не только он, конечно.

Забор у складской территории целый, но вот о заборе, который построили вдоль основных путей, такого сказать нельзя. Дыр куча, да и целые пролёты местами отсутствовали. Тащи что хочешь. Как рассказывал один мой знакомый железнодорожник, с железки тащат все, от самого главного начальника с его шубохранилищами и руководителей дирекций до слесарей в депо. И тащат всё, что не прибито, а что прибито — отрывают и тащат.

Зато благодаря этому мы можем атаковать склад с двух сторон: с ворот на нашем «Фердинанде» и со стороны железки. Атаковать надо быстро, сделать что нужно, оставить следы и уйти. Ну и склады запалить, чтобы это не выглядел, как мелкий наезд, а как серьёзный. Тогда отреагируют капитально.

Главное — показать это всё Косте Левитану, он в таких делах лучший спец. Он и смотрел, молча изучая территорию, помечал себе что-то в мятый блокнотик с Жириновским на обложке.

— Сигналка может быть где-то, — сказал я, оглядывая забор. — И по тревоге кто-нибудь приедет. Избежать этого надо.

— Да не видно, — Ярик сощурил глаза. — Так-то все знают, кто это держат, залётные только какие-то наехать могут, местные не рискнут… кроме Маги, — он усмехнулся, но вдруг замер. — О, смотрите, пацаны! Денчику раздолье будет гадов снимать.

Брат показывал совсем в другую сторону, через дорогу, на пустырь очередной заброшки.

Левитан пришёл к нам через пять минут.

— Н-не п-пойдёт, — сказал он. — Ржавая б-больно. Уп-падёт Д-денчик с неё. З-зато…

Костя показал на ремонтный корпус депо. Далековато, но он высокий, есть лестница и можно пробраться мимо охраны. Но придётся звать Димку, чтобы показал дорогу, ведь он там работал, а я не хотел подключать парня в эти дела.

— А оттуда? — я показал на пятиэтажку вдали. — С чердака?

Посмотрели, зашли в подъезд. Ничем этот подъезд не выделялся от прочих. Замка на двери нет, до домофонов в каждом доме ещё не дожили, на стенах следы от матерных надписей и спичек, а на потолках лестничного марша — следы ботинок, будто кто-то ходил по ним, перевернувшись вниз головой. На каждой площадке стеклянные бутылки пива и шелуха. Зато чердак открытый.