Фронтир. Том VII. Анти-Ксенонская Инициатива

А сбегать предельно странно, — я включил радио на полную мощность в том же аналоговом режиме. — Говорит Эрик Шард, командир наёмного корпуса Горизонт, крейсер Горизонт Событий. Мы на низкой орбите у звезды, начинаем подъём.

Я размял плечи и повернулся к воодушевлённым людям.

— Готовы начистить ещё несколько зелёных морд?

— Так-то да… но мы и так потратились, — напомнил Шериф.

— Всё верно. Ракеты и торпеды применять только в крайнем случае. Денеб и всё что мельче не поднимаем и взлетаем только чтобы прикрывать от решившей прорваться москитки.

— Да… какое же облегчение, — сказала она.

— Тогда бегом на мостик, будешь управлять ОТО. Вперёд.

— Я бы посидел да поглядел… — Железяка вдохнул. — Руслан, пошли поможешь с управлением. Будет теперь что в барах рассказать.

Тут он был совершенно прав! Настроение у всех поднялось. На сенсорах мы видели, как ксентари перестраиваются, поскольку с противоположной от них стороны появился превосходящий их мобильный флот.

Горизонт Событий на полной тяге поднимался. Дэймон без дополнительных команд взял такой курс, чтобы идти по касательной к флоту, оказавшись с фланга. Это займёт время: мы стояли довольно далеко. Рэй с Максимом вовсе успели начать обсуждать произошедшее по пути к дополнительному ангару.

А у лифта к главному нам встретилась Дарья, бледная и с оставленной мной флягой в руке.

Крейсер оставался раскалён, но основную часть тепла к началу боя сбросим. Вылетать из ангара мы не спешили и пока наблюдали за действом. Да, ксентари не в критической для себя зоне, но всё же гораздо ближе оптимальной дистанции до звезды, чтобы вообще не чувствовать ограничений. Сильно уроды обнаглели, видимо уже сочтя, что людей рядом нет!

Время шло, Горизонт Событий набирал скорость, а впереди постепенно разворачивалась битва, начавшаяся с дальней перестрелки.

Все корабли несли символ единства трёх наций, которые защищают — трёхлучевая звезда с короткими изогнутыми линиями на концах, как бы изображающими щит. Так, что они не замыкаются в кольцо, а также круг вокруг центра. Некоторые дополнительно несли и недвусмысленный символ — морду ксеноса в перекрестии круглого прицела.