Флэшбэк

Опять же, мама Кифа уже однажды пробила себе путь к власти, поэтому она должна была принять меры предосторожности, чтобы убедиться, что никто не сможет свергнуть ее снова.

— У нас слишком много злодеев, — вздохнула Софи.

Киф фыркнул.

— А ты права.

Она даже не считала других членов Невидимок. Или огров, которые сбежали от короля Димитара. Или гномов, которые исчезли несколько месяцев назад, предположительно, чтобы присоединиться к восстанию. Или…

— Эй, — сказал Киф, раздувая воздух так, как он всегда делал, когда ее эмоции начали закручиваться.

— Так и есть, — согласилась Софи.

Они неделями пытались придумать план, но у них ничего не было. И всякий раз, когда Невидимки ставили их в тупик, люди страдали.

Софи даже рискнула воспользоваться старым Импартером Кифа, которым его мама могла секретно связаться с ней. Но Леди Гизела либо игнорировала их, либо разорвала связь. И Черный Лебедь конфисковал устройство на случай, если кто-то может использовать его для наблюдения за ними.

Киф усмехнулся.

— Ты такая милая, когда волнуешься. Я же говорил тебе это, верно?

Софи бросила на него свой лучший яростный взгляд, и его улыбка только стала шире.

Он подошел ближе и потянулся к ее рукам.

— Давай просто переживем сегодняшний день, хорошо? Тогда никто больше не будет отвлекаться на Альвара, и мы сможем сосредоточиться.

— Да. Думаю, да.

— Хм. — Он провел большим пальцем по кусочку кожи между перчаткой и краем бисерного рукава. — Есть кое-что, что ты сейчас не говоришь.

Так и было.

Другой вопрос, который она пыталась не задавать, потому что была уверена, знает, что скажут ее друзья.

— Ладно, Фостер. Это я. Ты знаешь, что можешь доверять мне. И ты уже знаешь все мои худшие секреты, так что…

Искренность в его глазах заставила ее снова глянуть через плечо. Убедившись, что комната все еще пуста, она прошептала:

— Думаешь, странно наказывать кого-то за преступления, которые они не помнят?

— Странно? — спросил Киф.

— И то, и то, думаю.

Он кивнул и отступил назад, проведя рукой по лицу.

— Ну… все в этом странно. Но только потому, что Альвар не помнит те жуткие вещи, которые он делал, это не значит, что их не было.

— Правда.

Софи лучше всех знала, на что способен Альвар. И все же… те несколько раз, которые она видела его с тех пор, как он потерял память, он казался другим.

Он не был скользким, высокомерным или злым.

Он был напуган. И в отчаянии.