Флэшбэк

Но оно определенно было самым устрашающим… вероятно, из-за круглого серебряного медальона, установленного в центре арки, с тисненым очень специфическим символом: гигантская М-образная форма из двух нитей ДНК.

Официальная печать подборщиков пар.

— Ты в порядке? — спросила Эделайн, потянувшись к дрожащей руке Софи, когда кучер дернул поводья, заставляя эвриптериду замедлить ход.

Софи кивнула, щурясь на руны, окружавшие печать подборщиков пар.

— Что там написано?

— Прогресс, процветание, постоянство и распространение, — ответил Грэйди.

Софи вздохнула.

— Ну, это романтично.

— Все не так плохо, как кажется, — пообещала Эделайн. — Но ты не обязана этого делать.

— Понимаю.

Но дело было в другом… она вроде как знала.

Я хочу, чтобы это была ты.

Так сказал ей Фитц.

И… она тоже хотела, чтобы это был он… хотела, чтобы они были вместе и наслаждались тем временем, которое у них было до следующей эпической битвы с Невидимками.

Ей не нужен был список, чтобы это произошло… и она определенно ходила вокруг да около еще несколько дней после того, как спросила Эделайн о процессе.

Она надела самое нарядное платье с оборками, решив, что с таким же успехом может пойти на все. И не повредило, что ткань была самого идеального оттенка мерцающего бирюзового.

— Хорошо, — сказала Эделайн, обнимая Софи за плечи, в то время как Грэйди сделал то же самое с другой стороны. — Давай зарегистрируемся!

Софи могла бы поклясться, что слышала, как Грэйди пробормотал себе под нос:

— Ну вот, опять, — когда они шли по тропинке, но по тому, как стучал у нее в ушах пульс, определить это было трудно. До огромных серебряных дверей, на которых стояла печать подборщиков пар, было не больше двадцати шагов, но казалось, что они прошли не одну милю.

— Как только будешь готова, — сказала Эделайн, отступая на шаг вместе с Грэйди.

Предоставляя это ей.

Софи закрыла глаза, вспоминая прикосновение губ Фитца к своей щеке, когда он прошептал:

— Просто доверься мне.

И она напомнила себе об обещании, которое дала Линн… праздновать маленькие победы."

"Это определенно была победа, когда она открыла двери и вошла в пустой белый холл, освещенный огромной хрустальной люстрой.