Флэшбэк

 — Думай об этом, как о разбитом стекле. Гезен нацелил свой удар в самое критическое место, и эта секция разлетелась вдребезги. Так что есть очень хороший шанс, что это все, что осталось… по крайней мере, фрагменты слишком малы и разбросаны по кусочкам.

— Ладно, но у нас есть Фостер, все помнят? — сказал Киф. — Разве она не может исцелить память так же, как исцелила Олдена и Прентиса?

— Софи исцелила их рассудок, — поправил Тиерган, — а наш рассудок гораздо более осязаем. Воспоминания — не более чем обрывки мыслей.

— Но к моему отцу вернулась память, — напомнил Фитц.

— Да, потому что его рассудок был поврежден всего несколько недель, — возразил Тиерган. — Ущерб имел гораздо меньше возможностей для распространения. И честно? Я уверен, что твой отец потерял часть своих воспоминаний. Ты видел, каким он был после слома. Ты действительно думаешь, что такой уровень травмы не вызовет хотя бы какой-то необратимый ущерб?

Фитц нахмурился.

— Но… он кажется нормальным.

— Нет, он кажется самим собой… потому что это он и есть. Так же, как все вы остаетесь верны себе, несмотря на травмы, которые перенесли. Это механизм преодоления, который есть у всех нас, способ восстановления и перегруппировки по мере восстановления. Но это не значит, что мы не изменились. Иногда изменения заметны. Иногда они скрытны. В любом случае, я обещаю тебе, никто не сломается так, как твой отец, и не останется невредимым.

Софи хотелось поспорить с тем, что говорил Тиерган… хотелось верить, что она исправила Олдена на все сто процентов. Но… как человек, у которого тоже был Уондерлинг с ее именем, и которого до сих пор преследовали кошмары, она, вероятно, должна была понять, что Олден будет вести свои собственные битвы.

Ты в порядке? спросила она Фитца, заметив, что он потирает грудь.