Фиктивная семья для Миллионера

Трое суток без сна давали о себе знать, и делала я все ужасно медленно злясь на собственное предательское тело.

— Няяя! — снова подал голос сын, и я вдруг поняла, что чуть не заснула стоя.

Встряхнула головой, но перед глазами все начало расползаться, из ослабленных рук упала швабра, и я проста безвольным кулем свалилась с ног…

— И надо же было забыть убрать чертовы бумаги! — злился я сам на себя.

Так торопился на свидание, что забыл убрать в сейф важные расчеты, которые ни в коем случае не должны были попасть в посторонние руки.

Сегодня мне просто необходимо было расслабиться, но нееет опять что-то шло не по плану, как, впрочем, и все за последний месяц! Прямо какая-то череда неудач!

— Опа! — протянул я застыв на пороге своего кабинета от увиденной картины. — Что это у нас такое?

Манипулятор сидел в луже, которая образовалась в ходе опрокинутого ведра с водой, для мытья пола.

— Ну супер, кажется мой ужин, как и моя ночь отменяются, — вздохнул я, наклоняясь над безвольным телом моей будущей женушки.

— Няяяя! — испугал меня визг манипулятора, который аж весь позеленел от ярости, стоило мне подхватить его маман на руки, для того чтобы перенести на диван.

— Блиин! Так и до сердечного приступа недалеко! — прорычал я, удивляясь тому какой невесомой ощущалась женщина на моих руках.

В ней хотя бы сорок килограммов будет? Ей что есть нечего? Как вообще можно доводить себя до такого состояния!?

Вся бледная, с впавшими глазами, и выделяющимися скулами. На лицо явное истощение. И в таком состоянии она отказывалась от моего предложения? Видимо нерадивая мамаша явно не отличалась большим умом!

— Няяяя! — переходя на крик и плач, снова взревел ребенок, доводя меня до белого каления.

И помощи попросить не у кого! Ночью офис был совершенно пусть, не считая охранника и уборщиц. Которая, кстати, и валялась в глубоком голодном обмороке! И что делать? Еще и ребенок этот…

— Чееерт! Вот за что мне это наказание? — цепляясь пальцами за свою густую шевелюру простонал я.

— Эй! Подъем! — попытался я растормошить ее, но куда уж там, как лежала безвольным кулем, так и продолжала.