Фэнтези 2005

Бедняга дышал, как загнанная лошадь. — Милорд… А Дева? Что скажет Дева?

— Господь любит Олбарию, — заверил Лэннион. — Дева нас не оставит.

— Не веришь, спроси сам, — предложил Джеральд, едва удержавшись от того, чтобы рассказать Перси и всему миру о своей любви и о том, что она взаимна. Не надо торопить события, не надо дразнить судьбу, сейчас главное — ледгундцы. Армия отступает к Лоумпиану… Где лучше всего дать сражение? К Вэлмотту не успеть, остается Деккерей!

— Моя леди… — Пока он может называть ее только так, но война рано или поздно кончится, они смогут быть вместе.

Голубые глаза подернулись серебристым льдом, он так и не привык к тому, как подснежник становится сталью. Можно подумать, он привык к тому, что любит! К любви невозможно привыкнуть, но можно любить Дженни и служить своему королю.

— Когда вы будете у Деккерея? — Господи, Эдмунд думает так же, как и он!

— Моя леди, — Перси казался потрясенным, — отец будет у Деккерея через четыре дня, но нам не удержаться.

— Пусть Троанн думает, что их у вас нет по-прежнему, — серые глаза задорно сверкнули, — тогда он захочет повторить то, что однажды удалось… Но нужно спешить.

— Пять дневных переходов, — буркнул Лэннион, — но куда девать этих ублюдков? Не тащить же с собой!

— А зачем? — Глаза Джеральда сверкнули.

— И то верно! — Лицо старого рыцаря просветлело.

— Мы придем, Перси, — Джеральд хлопнул молодого человека по плечу, — и придем быстро…

Резкий свист, вскрик, глаза Дженни, нет, глаза короля — серое, исполненное вечности сиянье. Что-то с силой ударило Джеральда в спину, герцог не удержался на ногах, ткнулся лицом в траву, сверху навалилась какая-то тяжесть, раздался крик, ему ответил второй, третий, остро и горько запахло полынью…

14Она ничего не поняла, но Эдмунд успел швырнуть ее тело между любовью и прилетевшей из леса смертью, остальное было неважно.

Дженни открыла глаза, это было тяжело, но зато она увидела Джеральда. Ее герцог стоял над ней на коленях, на его щеке была кровь. Господи, он же ранен!..