Фэнтези 2005

Не прошло и двух минут, как тронная платформа начала плавно подниматься, вознося повелителя над морем рогатых шлемов. Маэлсехнайли шумно втянул воздух, предвкушая торжество. Единственным, что портило настроение, был слишком яркий свет. Глаза гномов привыкли к благородному подземному сумраку и не привыкли смотреть вдаль. Гросс с трудом различил в слепящем сиянье кучу всадников. Увы, подавленные величием и мощью подгорного войска, они не спешили бросаться на ощетинившийся секирами строй. Наконец от толпы конников отделился одинокий всадник на высокой белой лошади.

Сдается без боя? Маэлсехнайли нахмурился. Мир нужно заключать после войны, когда побежденные поймут, что покорность — единственный выход. Пусть предводитель переростков умен и понял, что сопротивляться бесполезно, это ему не поможет! Впрочем… Если желтоголовый готов служить новым хозяевам, для него найдется дело. Для него и его четвероногих тварей. Да, решено, он будет милостив с этим уродом, милостивей, чем с другими.

Желтоголовый между тем осадил свою тварь у самой обочины. Воистину, людям, особенно некоторым, стоит закрывать лица — всадник был столь же уродлив, что и эльфы. Маэлсехнайли не мог разглядеть цвета глаз чужака, но не удивился бы, окажись они зелеными. Тонкокостный, безбородый, узколицый урод поднял коня на задние ноги, приветствуя владыку гномов, но Маэлсехнайли это не понравилось. Отвратительный обычай! Переростки будут приближаться к хозяевам только пешими и преклонять оба колена.

Желтоволосый опустил свою лошадь на четыре ноги и тряхнул лохмами.

— Вы! — Человек знал язык Горы, а дувший ему в спину ветер доносил каждое слово. — Подгорные карлики! С вами говорит Джеральд де Райнор, лорд Элгеллский, и говорит первый и последний раз! Бросьте оружие, выдайте тех, кто убивал и грабил, и я позволю вам убраться в ваши норы. Даю на размышление три дня и ни часом больше!

Белая лошадь вновь взвилась на дыбы, молотя в воздухе копытами, отскочила назад, развернулась и понеслась через поле.

9Дженни не могла оторвать глаз от приближающегося всадника, словно вылетевшего из волшебных снов и маминых песен. Вот таким он и был, эльфийский принц Эдельфлед, задержавшийся среди людей из любви к черноокой Доаде.

Джеральд де Райнор осадил коня, спрыгнул на землю и засмеялся, сверкнув белоснежными зубами.