Фэнтези 2005

Дмитрий на мгновение прозрел. Весь мир ему заслонили глаза невесты, в которых плавились боль и гнев, вера и надежда.

Меч в руке зашипел, требуя жертвы.

— Нет! — выдохнул Дмитрий, отшвыривая меч, и упал на колени, словно из него вынули некий стержень, поддерживающий физические силы организма.

Евхаристий зарычал, бросился на Сундакова.

Несколько секунд они кружили вокруг столба-орта, делая ложные выпады. Клинки скрестились — раз, другой, третий…

Северцев с трудом встал, глубоко вздохнул, пытаясь войти в боевой режим.

Евхаристий оглянулся, скалясь, отскочил.

— Двое на одного? Это не по правилам!

— Брось меч! — хрипло выговорил Олег. — Мы тебя отпустим, обещаю.

— К черту ваши обещания!

Монах стремительно атаковал Виталия, заставив его отступить, и… метнулся в конец пещеры, нырнул в проход, ведущий в зал с Мечами Зла и Порока.

— Мы еще встретимся, скоты! — донесся его удаляющийся голос. Что-то звякнуло, и наступила тишина.

Друзья переглянулись.

— Надо его обезоружить, — сказал Северцев.

— Я схожу, посмотрю, — предложил капитан Мальцев, быстро направился к проходу и исчез.

Катя опустилась на колени рядом с Дмитрием, обняла его, заплакала.

— Прости, я чуть тебя не убила…

Он зашевелился, обнял девушку одной рукой, притянул к себе.

— Ты спасла меня…

Появился капитан, держа в руке Иезек — не за рукоять, а за лезвие. Проговорил с удовлетворением:

— Он его бросил.

— А сам где?

— Не знаю, но там его нет.

Сундаков опустил свой сверкающий меч, посмотрел на Северцева:

— Значит, второй выход все-таки существует.

Олег пожал плечами, но ответить не успел. В зале появился человек, высокий седой старик в белых одеждах, кое-где в дырах и прорехах от осколков гранат.

— Хранитель…

— Здравы будьте, витязи, — произнес старик глубоким баритоном, поманил пальцем капитана: — Верни Пожиратель Душ и остальные символюты на место.

Мальцев поклонился, ни капли не удивившись гостю, нашел Котравей, подобрал Боривой и унес мечи в соседний зал.

— Капитан Коряцкий?! — пробормотал Северцев. — Не может быть!

Сундаков тоже смотрел на приятеля с удивлением, но ошеломленным не выглядел. Он уже начал понимать, в чем дело.

— Вот, значит, как.