Фэнтези 2005

«Сам ничего не предпринимай», — вспомнились слова учителя.

«Я и не собираюсь, — мысленно ответил он ему, — только осторожненько посмотрю, поспрашиваю, не появлялся ли здесь Дима».

Олег оставил машину на улице, подошел к решетчатым воротам, перекрывающим проезд на территорию особняка, и увидел две бело-синие милицейские машины: фургон «Газель» и «Форд Мондео».

В сердце снова зашевелилась тревога, интуиция шепнула: это не зря… Однако он сделал уверенный вид, толкнул незапертую калитку возле ворот, зашагал к особняку по асфальтовой дорожке.

— Эй, остановитесь! Вы куда?

— В архив, разумеется, — ответил Северцев, разглядев бронзовую табличку у главного входа в здание.

— Архив временно не работает.

— Почему? — Олег увидел, как открылись двери и двое стражей порядка вывели под руки с трудом передвигавшегося мужчину в синей форме, усадили в фургон.

— Это вас не касается, — сказал молодой милиционер, оглянувшись на фургон. — Документы есть?

— Конечно. — Северцев достал журналистское удостоверение, с которым не расставался. — Может быть, пропустите? Мне срочно надо получить кое-какой материал для статьи в журнал.

— Приходите завтра. — Милиционер вернул удостоверение, повернулся к Олегу спиной.

Его пожилой хмурый спутник тяжело посмотрел на Северцева, и тот понял, что пройти на территорию учреждения не удастся.

— Я нашел это место.

— Отлично, я подъеду не раньше половины шестого. К сожалению, капитан Коряцкий, как мне сказали, находится в отпуске, так что этот вариант отпадает. Попробую тут еще кое-что выяснить и подъеду.

— Здесь хозяйничает милиция, никого на территорию архива не пускает.

Сундаков помолчал.

— Странно…

— И я о том же. Уж не связано ли это с нашим делом?

— Как?

— Ну, не знаю… думать надо.

— Странно, — повторил Виталий. — Ладно, разберемся, жди.

Олег посмотрел на часы — ждать еще надо было час с минутами — и решил съездить домой, взять кое-какую экипировку, необходимую для лазания по шахтам и тоннелям. На всякий случай.

ДОБРОЛифт со стенками из иголок вмещал всего семь человек, поэтому Евхаристий взял с собой только одного монаха и четверых молодчиков в коже.