Фэнтези 2006

Кристиан потом смотрел на своего мальчишку, возящегося с ними в пыли — издалека, — и улыбался. И Ингрид улыбалась тоже.

А Хельга смотрела на них и ненавидела, ненавидела…

Боже, как же она её ненавидела. За эту разноцветную глазурь.

А когда Кристиана забрали, разумеется, по деревне пошёл шумок: дескать, божья кара. Хельга, и без того не особо дружившая с соседками, рассорилась с ними вконец. А Ингрид всё так же молчала. Только теперь всякий раз прижимала к себе мальчика, стоило Хельге пройти мимо.

Одними только уголками губ. А бабы довольно кивали: всё верно, украла мужика, вот и у тебя его теперь украли. А бедняжка Ингрид как была при белокуром красавчике, так и есть. И всем поделом.

Говорили они так и хихикали, а Хельга молча стискивала немеющие губы.

И теперь она ненавидела не Ингрид. Что ей Ингрид, если она даже ребёнком не смогла Кристиана удержать?.

Всегда смотрел. И Хельга знала, что он хотел бы вернуться. Не к Ингрид — не к ней. К ним.

И она только нажимала и нажимала на рукоятку колодезного ворота, изо всех сил, стиснув зубы так, что скулы сводило почти до боли…

Может, это и не было ненавистью.

Ингрид работала в поле и всегда брала ребёнка с собой. Раньше у самой юбки держала, ни на шаг в сторону. А теперь — три года уж прошло, подрос малый, да и сколько можно — сажала на самом краю поля, только изредка бросала взгляд. Стоял июль, солнцепёк, некошеная рожь — по пояс. Было совсем нетрудно подкрасться со стороны, схватить ребёнка, накинуть на голову подол, заглушив крик.

В бору было темно и прохладно, хвоя хрустела под ногами и пахло древесной смолой. Мальчишка глухо кричал и бился, но совсем слабенько — крепкие руки Хельги удерживали его без труда. Содрав обмотанную вокруг предплечья верёвку, Хельга накинула петлю на щуплую детскую шею, затянула изо всей силы, душа крик.