Фэнтези 2006

Выбрав приглянувшееся место на стене ущелья, жених берется за работу. Он плотно прижимает ладонь к скале, и рука его начинает мелко вибрировать. Ни известняк, ни туф, ни даже гранит или базальт такой щекотки долго не выдерживают: хохочут, крошатся и откалываются целыми пластами. Искусство здесь заключается в том, чтобы не отколоть слишком большой кусок и не свалиться вниз вместе с осыпающейся породой.

За трудами жениха пристально наблюдают сваты и родичи невесты, по тайным приметам определяя мужскую силу юноши…»

(«Врачевание на чужбине», ежеквартальный вестник)«Пещерный камнелом, доведен до ярости и запечен в собственном панцире.

Жюльен из грибной мокрицы с яйцом дикого куропета.

Вьюн скальный в соусе из черемши с тушеными стручками древовидных бобов.

Суп-пюре из шестилапой скалолазки с луком…»

(Меню «Ресторации дядюшки Ульриха», раздел «Кухня энитимуров»)"

"«Во время правления Мидия Завоевателя Ухтырское ханство объявило Рагнар-йок своей исконной территорией. На краю плато, невдалеке от ущелья, была выстроена крепость Алдан-Дыбыр, резиденция наместника-бузбаши.

Самый дряхлый из энитимурских аксакалов, выслушав указ, спросил:

— Ась?

Указ зачитали по второму разу.

— А зачем мы плати? — осведомился аксакал.

— Такова воля великого хана!

— А что творить хана-великана, если мы не плати?

С помощью камчи аксакалу подробно объяснили, что будет творить „хана“ в таком возмутительном случае.

Утром его в башне не обнаружили.

Отправленные на поиски наместника воины доложили, что в ауле Ц'Хе из крайней каверны они слышали вопли на ухтырском языке, но там было слишком высоко, а посему бузбаши исчез бесследно. Еще через три дня знакомый глухарь-аксакал принес письмо от наместника, где хабар категорически отменялся. Он же к вечеру принес и бузбаши, сорвавшего голос и погруженного в глубокую меланхолию…»

(«Преданья старины глубокой», т.