Фэнтези 2006

Дочь агарийского герцога с легкостью сменила привычные платья на алатские, заплела две косы и стала называть рыцарей витязями. Миклош переделал ее имя на алатский манер в Аполку, и она полюбила это имя, хоть оно и казалось странным. Жена наследника помнила отца, мать, Анну, старую акацию над засыпанным колодцем, в котором исчезли статуи древних богов, но тоски по дому юная женщина не чувствовала. Как она могла тосковать, ведь рядом был Миклош!"

"Как же он любил ее, сколько нежности было в его словах, улыбках, прикосновениях! Племянница короля Иоганна свято верила, что существуют счастливцы, которым на двоих дано одно сердце, молила о любви Создателя, судьбу, старую акацию, и они ответили, послав ей Миклоша.

Аполка задумчиво разложила разноцветные шелка, выбирая нужный оттенок. Легко сказать «красный», а попробуй угадай цвет крыла бабочки или сердца мака.

— Ты прямо осенняя всадница, — вошедший Миклош нежно прижался щекой к щеке жены, — вся в золоте да в багрянце.

Молодая господарка счастливо улыбнулась, отвечая на ласку, и развернула свое шитье.

— Они мне предсказали тебя!

— Жаль, у меня уже есть герб, — Миклош уселся на пол у ног жены и принялся по одному целовать ее пальцы, — но в твою честь я построю дворец.

— Нет, — Аполка коснулась губами черных волос, — это будут золотые всадники. Такие, как ты рассказывал. На рыжих конях.

— Да ты демонопоклонница! — Миклош изловчился и сначала обнял жену, а затем стащил ее с кресла и повалил на себя. — Я на ком женился? На агарийской Принцессе или на еретичке?

— Еретичка? — прошептала Аполка, отвечая на поцелуй.

— Потому, — поднял палец Миклош, — что святоши обозвали охотников демонами, а те, кто в ночь излома костры жжет, поет и пляшет — еретики. Нет, плясать мы, конечно, пляшем, но витражи с золотой охотой слишком даже для господаря.

— Мне однажды приснилась охота, — потупилась молодая женщина, — только весенняя.