Фэнтези 2006

Их нужно самому увидеть, почувствовать, пережить — и только так — на своем опыте — их можно постичь. Невозможно описать цвет тому, кто не различает цветов, и точно так же невозможно объяснить, что такое любовь, не испытавшему это чувство… — Отец вздохнул и замолчал. Над его головой шелестела листва, и бежали вытянувшиеся длинными косами розовые облака; за его спиной, превратив всю воду пруда то ли в красное вино, то ли в кровь, садилось огромное солнце.

— Последнее время я часто думаю о смерти — и значит, она уже в пути, она идет на мой зов, — тихо сказал отец.

 — Скоро я уйду во тьму, и наконец-то познаю то, что не открыто никому из живых, и что так сейчас меня мучит. Я завершаю свой путь, и делаю это со всей искренностью, что осталась в моей душе, в моем сердце. Какое-то время мы шли вместе, но дальше — скоро — вы пойдете одни. Только так вы сможете познать то, о чем я не смог вам рассказать…

В тот вечер Толд снова опередил Эшта, хоть он был и не рад этому — старший брат первым не смог сдержать слезы.

Сражение под городом Алдеган стало для Лэдоша-Счастливчика последним.

На огромном поле, заросшем ковылем и травой-горчанкой, сошлись две огромные армии. Тени пущенных стрел густым сумраком легли на землю. Удары лошадиных копыт размололи почву в мелкую пыль. С лязгом двинулись друг на друга шеренги закованных в броню воинов и сшиблись, грохоча, подобно грозовым тучам.

Лэдош с сотней товарищей стоял на вершине холма, с которого следили за ходом битвы эр Покатом и дюжина его полководцев.

Ничто не предвещало опасности; сосредоточенный эр Покатом острием меча рисовал на песке расположение вражеских войск, полководцы отдавали команды верховым гонцам; тревожно рокотали сигнальные барабаны, массивные, будто валуны; истошно взрёвывали боевые горны, длинные, словно сказочные змеи Эль-Гиньи.

И никто не замечал, как по северному склону холма ползут ассиэны — воины-невидимки, люди-демоны, наемники южных земель. Каждый — в маске, скрывающей лицо; у каждого — легкий черный меч, пояс с метательными ножами и отравленными дротиками, тонкая удавка на запястье, стилет у бедра, железные когти на перчатках, ослепляющий порошок в карманах.

Никто не умеет лучше прятаться — увидеть ассиэна можно лишь за миг до смерти. Никто не дерется так, как они — кувыркаясь и прыгая, чередуя оружие, а то и вовсе обходясь без него: кулак ассиэна подобен молоту, ладонь — словно наконечник копья, вытянутый палец — будто стальной шип.