Фэнтези 2006

 — Мы с таном Раскона недавно имели возможность лицезреть, что за следы оставляют за собой эти проклятые псы, тана…

— …Интеко Шарриэль ги Торра, если мне не изменяет память.

— Ваша память, тан Раскона, столь же остра, как и ваш клинок, — усмехнулась женщина."

"— Ваш клинок разит ничуть не хуже… как, впрочем, и кнут. Хотя, — вздохнул маленький тан, — признаюсь, я бы предпочел, чтобы хоть один из нападавших на нас мерзавцев мог сейчас говорить без помощи некроманта.

— Зачем?

— Назвать имя пославшего их, разумеется.

— Имя могу назвать и я, — фыркнула Интеко. — Потому как видела Нурлана шептавшегося с этим вот, — женщина пнула одно из тел, — отродьем ската так же ясно, как вижу сейчас вас.

— Нурлана?

— Вы разговаривали с ним в таверне.

— Занятно, — весело сказал маленький тан. — Похоже, моему новому другу очень понадобилось, чтобы я забыл о нашей встрече.

— Если вы надеетесь застигнуть его в «Попугае», ворвавшись туда с десятком стражников…

— Нет, ну что вы, я и в мыслях не держал столь безнадежной идеи, — возразил Диего.

— И, мой тан, я полагаю, — вмешался монах, — самое время спросить, чем мы можем отплатить благородной тане за спасенье наших жизней.

— Брат Агероко, — маленький тан церемонно раскланялся, — порой мне кажется, что сам Вечный Огонь говорит вашими устами.

— Отплатить мне? — переспросила женщина. — Это просто. Возьмите меня на ваш корабль.

Тан и монах озадаченно переглянулись.

— Не уверен, — тихо произнес Агероко, — что капитан Сарзон придет в восторг при мысли о женщине на борту его галеона.

— «Бригадир Чурукка» — собственность Его Величества, а не капитана Сарзона, — резко произнес Диего. — И потому восторг нашего капитана мало волнует меня. А вот причины вашей, тана, просьбы…

— Причины… — криво усмехнулась Интеко. — Это еще проще. После того дня у меня мало что осталось. Клинок, пара тряпок… горсть монет… и месть.

— Месть, — задумчиво повторил Раскона. — Что ж, месть — это очень веская причина. Добро пожаловать на борт, тана Интеко.

21-е вотана, двадцатью милями южнее Кам-Лога— Семь… нет, восемь! — Лицо опустившего дальновзор капитана было белее полотна.