Фехтмейстер

— В чем дело, Генрих? — Наследник престола невольно сжал кулаки, точно надеясь этим удержать сердце, вдруг сорвавшееся с привязи.

— Молнийная телеграмма! — Адъютант потряс длиннющей белой лентой, которую он не успел даже порезать на фразы и наклеить для удобства чтения. — Полчаса тому назад, — начал адъютант, поднося ленту к глазам, — на станцию Каркурц ворвался бронепоезд «Панцер Зуг 16». Еще на подходе к станции с него был открыт прицельный огонь из орудий по городской ратуше, где в этот момент заседал штаб объединенного командования наших и германских войск.

Убиты, — взволнованный Генрих оглянулся на все еще стоявшего рядом чужака, — два фельдмаршала, девять генералов… — Он хотел было продолжить, но, глядя на посеревшее лицо регента Венгерского королевства, осекся и только протянул телеграфную ленту его высочеству. — Здесь перечислены все, очень много раненых… Прямо на станции бронепоезд открыл огонь из пулеметов…

— Бог мой! — Эрцгерцог Карл обхватил голову руками. — Какой ужас! Какой ужас!

— Будут какие-то распоряжения? — несмело предположил адъютант.

— Прошу вас сейчас уйти, оставьте меня одного, — срывающимся голосом произнес наследник престола. — Я должен принять важное решение.

* * *«Когда же восстали ангелы и возроптали на Всевышнего Отца своего, вернейший из верных архистратиг Божьего воинства преградил путь им, и страшен был меч огненный в верной его руке. И бросилось мятежное воинство кто куда врассыпную, точно листья осенних дней, гонимые порывом ветра. Лишь тот, кто повел неисчислимые полчища мятежников на чертог господний, встал один на один против архангела Михаила, дабы силой противостоять его силе.

И стала ночь, как день, и день, как ночь, и было небо в ту пору усеяно искрами, летевшими от мечей Вернейшего и Светоносного», — шептал Барраппа, наблюдая за подъездом известного ныне каждому в Петрограде дома на Гороховой.

Первым делом, заполучив вожделенный кинжал, Барраппа устремился к особняку в Брусьевом переулке. Тот шумел, будто потревоженный улей. Создавалось впечатление, что его хозяин готовится к небольшой войне.

Покрутившись вокруг дома в поисках лазейки, он наконец решился на отчаянный шаг и, подойдя к воротам, постучал в окно сторожки.

— Что надо? — выглянул краснощекий детина, страшный более габаритами, нежели реальными воинскими навыками.

— Барыня сказала, кучер нужен.

— Проваливай, хозяйку саму умыкнули! — прикрикнул тот, отмахиваясь.

Барраппа не заставил себя упрашивать. У него нехорошо заныло в груди.