Фехтмейстер

К сожалению, под Инкоу меня ранило, и я не успел предупредить конвоиров о возможности подобной каверзы.

— Да, очень печально.

— Не то слово. Ведь бойцы «Черного океана» наверняка знали, куда и зачем отправился Мияги. Уверен, теперь они желают получить архив Филиппова обратно. С началом войны японцы вновь обрели возможность ездить в Россию и, конечно же, не преминули воспользоваться случаем для решения давно ждущей задачи. Скорее всего меня они считают простым исполнителем. Вы их интересуете куда больше.

— Но я ни слова не сказал с Мияги.

Когда его доставили в штаб, он уже еле дышал.

— Вряд ли японцы знают об этом, — покачал головой Чарновский. — В любом случае они желают либо отомстить нам, либо заполучить документацию. И в том и в другом случае Лаис нужна им как заложница. Надо признаться, они весьма наблюдательны. Бог весть как им это удалось, но они точно выявили связывающую нас болевую точку. И как водится, безжалостно ударили туда. Полагаю, следующим ходом они захотят встретиться с нами с глазу на глаз.

В дверь кабинета постучали.

— Ваше высокоблагородие, — на пороге стоял один из дневальных, — тут мальчонка прибег, записку для вас оставил.

* * *Григорий Иванович Котовский, вернее, штабс-капитан Котов, поглядел на свесившееся из открытой дверцы «даймлер-бенц» тело в форме майора австрийской армии.

— Да, неудачно вышло. — Он почесал крупную бритую голову рукоятью маузера. — Живой бы он нам больше пригодился.

Вот уже второй день его особый рейдовый эскадрон кружил вокруг городка Каркурц, ища лазейки.

Как сообщали местные жители, на днях в город приехали какие-то очень важные начальники, заняли ратушу под штаб, и теперь на площади перед этой старой замковой башней такая кутерьма, что ни пройти, ни проехать. Автомобили, адъютанты, штабисты… На беду, Каркурц, где прежде стояла лишь сотня гонведов[34], теперь охранялся двумя батальонами немецкой пехоты при трех броневиках да плюс к тому дивизионом австрийских гусар. Как ни крути, силы неравные.

И все же знаменитого на всю Россию мастера налетов не оставляла мысль пробраться в Каркурц под самым носом врага и устроить там «гулянье с фейерверком». Направлявшийся в Каркурц майор с корреспонденцией мог бы, вероятно, многое поведать о системе обороны городка, но, как говорится, мертвые — хорошие слушатели и плохие собеседники.

Один из взводных командиров его эскадрона, бывший подпоручик сербской армии Дундич открыл лежащий у ног мертвого офицера портфель.