Фехтмейстер

 — Это что, правда?

Лицо фендриха просияло от гордости за себя, за Тироль, за славных горных стрелков и всю доблестную армию императора Франца-Иосифа.

— Так точно!

Не спуская глаз с докладчика, майор нащупал под столом одну из пивных бутылок и снова выставил ее на стол.

— Они здесь?

— Так точно! — Фендрих щелкнул каблуками.

— За это стоит выпить, господин лейтенант!"

"Рихард фон Родниц был сыном офицера и внуком офицера. И с тех пор, как в XIII веке первый из его достоверно известных предков получил в нераздельное владение замок Родниц в Гольштейне, все его пращуры с оружием в руках сражались за королей, герцогов и императоров.

Однако те, кто знал Рихарда фон Родница лет десять или чуть более тому назад, могли поклясться, что их знакомец не имеет никакого отношения к военной службе.

Тогда Рихард фон Родниц числился скромным коммивояжером в известной компании, производившей и продававшей знаменитые на весь свет швейные машинки «Зингер». Компания была американской, и лишь немногие знали, что большая часть ее капиталов принадлежит кайзеру Вильгельму.

В те годы скромный коммивояжер, такой же, как и многие другие, на своей повозке от города к городу, от села к селу объехал всю Подолию и немалую часть Галиции, везде демонстрируя отменное качество предлагаемого товара, а попутно скрупулезно фиксируя состояние дорог, количество и качество мостов, расположение воинских частей и многое-многое другое.

Доводилось ему бывать и в Санкт-Петербурге, куда стекалась добытая информация от множества его коллег.

Там, в российской столице, в десяти минутах ходьбы от главной императорской резиденции, на Невском проспекте находилась штаб-квартира русского представительства компании «Зингер». Жители и гости столицы, с восхищением глазевшие на венчающую здание статую Атласа с земною твердью на плечах, и представить себе не могли, что именно там находится передатчик, снабжающий германский Генеральный штаб бесценными сведениями. Тогда, бывая в Петербурге и читая российские газеты, фон Родниц впервые услышал о громком скандале, произошедшем между председателем совета министров Коковцевым и генерал-лейтенантом Мартыновым.

Уже позднее, когда перепавшее ему наследство позволило Рихарду перебраться в Австрию, он время от времени вспоминал о педантичном российском генерале, пытавшемся, как говорили русские, «плетью обух перешибить».