Фарамунд

Не дослушав, он метнулся к окну, высунулся, заорал так дико, что Тарант вздрогнул и отступил, а когда Свен повернулся, лицо хозяина бурга было настолько свирепым, что сам непонимающе уставился на Таранта и Фарамунда.

— Что?.. А, это нового жеребца купил... Дикий, черт!.. Так сколько, говоришь, там народу охраняет ворота?

Тарант переступил с ноги на ногу, Фарамунд помалкивал, хозяин его игнорировал, обращался только к Таранту.

— Сам бург они успели обнести забором, — сообщил он невесело. — При нас навешивали ворота.

Свен прервал:

— Сколько там охраны, дурак?.. Мне надо знать, хватит ли тех, кто сейчас в бурге, или же придется собирать из сел!

— Не хватит, — ответил Тарант. — У них охраны мало. Но пока будем выламывать городские ворота, проснутся в бурге. А со стен нас побьют. Прости, хозяин, но я считаю, что наших сил недостаточно.

Свен нахмурился, глаза вспыхнули гневом. Фарамунд ощутил на себе властный хозяйский взгляд.

— А что скажешь ты?

— Только то, что сказал Тарант, — ответил Фарамунд. — Опоздали.

Свен стукнул кулаком по столу. Кубки подпрыгнули, раскатились по столешнице. Один упал на пол, покатился, пугая собаку.

— Что значит, опоздали? — проревел он. — Там только что было пустое место!

Фарамунд стиснул челюсти. Гнев ударил в голову, а сердце могучими толчками погнало кровь. Если и был этот воин когда-то могучим и сильным, то сейчас обрюзг как свинья. Больше времени проводит за столом, нажираясь, опять же, как свинья, чем бывает в оружейной!

— Он успел раньше, — ответил он сквозь стиснутые зубы.

Свен уперся обеими руками в стол. С лохматой нечесаной головой и неопрятной бородой он был похож на страшного лесного кабана.

— Это ты говоришь мне? — взревел он. — Мне, Свену Из Моря? Мне ничего не стоит взять те сараи!.. Я только еще не решил, нужны ли они мне!

Фарамунд ответил:

— Решайте быстро.

— Что? — взревел Свен. — Почему?

— Багровый Лаурс укрепляется очень быстро. Завтра его бург еще уязвим, а через неделю его не взять, даже если собрать все окрестные села.

Свен сопел, дыхание вырывалось из его могучей груди, как будто там раздували дырявые кузнецкие мехи.

— Вот что, — сказал он, наконец. — Я сегодня же начну готовить людей. Отдыхайте ночь, а завтра с утра снова отправитесь в эту чертову крепость...