Фарамунд

 — Еще раз клянусь!

— Прости, но, если правду, то таких властителей, как ты... на этих землях хоть пруд пруди. Захватываются римские гарнизоны, строятся новые крепости... Ты, может быть, чуть удачливее других, потому что пару лет назад о тебе не знали, а сейчас ты... Но все же таких могучих колдунов посылать убить именно тебя... гм... Они ведь с такой мощью могли пробраться и к самому римскому императору! Наверное, смогли бы. Но почему к тебе?

Фарамунд со злостью обрушил кулак на столешницу.

— Если бы я это знал!

Колдун спросил осторожно:

— Я слышал, что ты вроде бы... не помнишь, откуда пришел?

В комнате запахло грозой. Фарамунд ощутил странное напряжение, колдун смотрит внимательно, вопрос задал простой, но Фарамунд ощутил, как внезапно колыхнулось пламя свечей, на миг пригнулись оранжевые язычки в плошках светильников.

— Ха-ха, — ответил он принужденно. — А что надо было говорить?

Колдун спросил недоверчиво:

— Было не так, верно?

Фарамунд ответил как можно небрежнее:

— А что, надо было вот так сразу признаться, что меня ищут за грабеж в доме самого конунга? За кражу золотого ожерелья у его жены? Или на ходу что-то придумывать, когда я почти подыхал?.

Колдун кивнул:"

"— Да, я тоже не поверил. Но теперь ты можешь сказать?

Фарамунд засмеялся:

— Конечно! Могу, как не мочь. Но не скажу. Хотя, если правду, не так уж и много я натворил. У других на руках крови и преступлений больше.

Он говорил беспечно и весело, и колдун, похоже, поверил, что он просто один из тех многочисленных головорезов, что вывели из себя даже конунга. От гнева властителя, понятно, надо уходить в дальние страны, жить уже под другим именем.

Но все-таки он чувствовал, что друид все равно вернется к явным несоответствиям в его рассказе. Ведь, в самом деле, проще сменить имя, а не сочинять, что от удара по голове ничего не помнит!

Утром они выступили дальше на юг.

Вехульд, переглянувшись с Унгардликом, выслал вперед еще одну группу. Конунг в таком состоянии, что не сумеет вовремя собраться, если вдруг нападут враги.