Фарамунд

Вывозил ли он навоз или же толкал перед собой тачку с мешками зерна, здесь на веранде ахали и восторженно вскрикивали. В самом деле, широкая мускулистая спина отсюда сверху видна особенно эффектно. Каждый мускул, каждая мышца прорисовываются четко, рельефно, черные волосы прячут шею, падая на плечи, а руки словно обвиты сытыми змеями.

Фелиция по-хозяйски наклонилась над перилами, взгляд ее голубых глаз был задумчив.

— Мне все кажется, я его где-то видела...

— Где? — вырвалось у Лютеции.

— Сейчас припомню... Вот эта фигура.

— Ну-ну!

Хозяйка покачала головой, на лице отразилось разочарование:"

"— Вспомнила... Когда-то меня маленькой взяли на римскую виллу. Там у входа, я хорошо помню... Да, у самого входа я наткнулась на статую их бога! Не помню, какого. У них они все мускулистые, с красивыми телами. Так вот этот конюх... гм... как будто с него лепили ту статую. Точнее, вырубили. У них все статуи из белого мрамора.

Служанки захихикали. Фелиция прикрикнула, их пальцы быстрее забегали по шерстяной нити, но девушки то и дело поглядывали во двор.

Клотильда хитро взглянула на Лютецию. Голосок служанки стал таинственным:

— Госпожа, а как вы думаете?

— О чем?

— Ну, — сказала Клотильда смущенно. Хозяйка не обязана думать об этом конюхе, как простая служанка. — Кто этот человек... Что с ним случилось? Неужто, в самом деле, можно так стукнуть по голове, что череп цел, а вся память оттуда вылетит?

Лютеция сказала холодновато:

— Не знаю, я не воин. Я бы скорее предположила, что какая-то женщина ему настолько вскружила голову, что он ее потерял вовсе.

— Женщину? — не поняла Клотильда

— Женщину, глупенькая. А голову... Голову потерял свою. И свой разум.

— А такое бывает? — воскликнула Клотильда.

— Дядя рассказывал... — голос Лютеции стал тихим, глаза заволокло мечтательной дымкой. — Бывает любовь... Тогда человек бросает все... что у него есть, снимает свои одежды правителя...

— Даже правителя?

— Не перебивай! Так интереснее.

— Молчу-молчу. С одеждами правителя — да, интереснее.

— Снимает одежды и уходит в дальние страны.

— Дальние страны... Как интересно! Это мы — дальние страны? Рассказывайте, госпожа, рассказывайте!..

Но Лютеция спохватилась, лицо стало строгим и надменным. Клотильда поспешно уткнулась в работу.

Долм осмотрел коней с одобрением, кивнул:

— Говорят, не помнишь, кем был?

— Не помню.

— Так я тебе скажу, — сказал Долм.

— Кем?

— Хорошим конюхом, — заявил Долм. — Ты знаешь, как смотреть за ними.