Фарамунд

Приблизиться вплотную можно только по широкой утоптанной дороге, что как назло поднимается сперва к стене бурга, а потом вдоль этой стены идет к воротам! Пока по ней пройдешь, со стен простыми камнями перебьют все войско. Дорога подходит к главным воротам, над которыми угрожающе навис козырек для двух-трех десятков лучников, да с боков ворота прикрывают угрюмые высокие башни с бойницами для лучников.

Даже горстка защитников могла бы с легкостью удерживать огромное войско. Но у Савигорда народу в крепости достаточно.

Как и запасов еды. А колодцы, наверняка, есть в самом бурге, без этого ни одна крепость не строится.

А во всем остальном бург как бург: несколько массивных домов, вставших по кругу так, что внутри получился защищенный двор. Камня хватило только на два этажа, но и этого с избытком: простым тараном, даже если суметь подтащить, не прошибешь, а выше еще этаж из толстых бревен. На крыше видны приспособления, чтобы быстро взбираться. Там явно всегда стража.

Похоже, за главными воротами сразу же сбоку казарма для воинов.

Схола, если там федераты. Следом, как и везде, оружейная, кузница, а конюшня чуть дальше, за харчевней. Добротный надежный бург. Поселенцы, которых допрашивали по дороге, в один голос уверяют, что, сколько здесь прокатывалось нашествий, этот бург всякий раз выстаивал. А захватчики, побившись лбами о неприступные стены, уходили восвояси. Благо, грабить было кого.

— Возвращайся, — велел он. — Перехвати войско и направь сюда половину! Но предупреди, пусть ни один не выходит из леса.

Савигорд не должен знать о нашем прибытии.

Унгардлик с неохотой отступил в лес, предложил:

— Тогда уж перехватывать и всех, кто покажется на дороге? Чтобы никто не увидел войско и не донес?

— Естественно, — сказал Фарамунд.

Багровое небо потемнело, выступили слабые звезды. Их тут же загасили тучи. Луна выплыла из-за темных вершин деревьев, иногда плотное одеяло туч укрывало ее так, что Фарамунд не угадывал даже, в какой она части неба, но чаще всего мутное пятно упрямо двигалось через темные сгущения, светлело, прорывалось, на короткое время заливало землю таким светом, что привыкшие к темноте глаза видели под ногами каждую травинку.

Оставив коня, он прошел к подножью холма. Отсюда его можно заметить со стен, двигался неслышно, прятался в тени. Когда-то это была огромная скала, но время изгрызло вершину, разрушило, туда ветром нанесло земли, в щелях проросли семена травы, кустов и даже деревьев, окончательно разрушили корнями твердую породу.