Фарамунд

Редьярд ни за что не станет звать его рексом, понятно, да и Тревор начнет избегать называть его высоким титулом, на что ему, Фарамунду, сейчас наплевать, сердце рвется от боли, когда представляет, как томится эта чистая пташка в когтях ястреба...

В груди запекло, он снова ощутил в глазах слезы. Стараясь не допустить себя до рыданий, сказал громким, хоть и дрожащим голосом:

— Вытряхните одежду. За обедом решим, что нам делать дальше. Похоже, мы отыскали, где Лютеция! А теперь... клянусь всеми силами, я не оставлю ее в чужих руках.

Глава 16

Управляющий, оставшийся еще от Лаурса, усадил Тревора и Редьярда в общей трапезной за стол напротив Фарамунда. Рядом с вождем сидели Громыхало и Вехульд. Громыхало внимательно и с недоверием присматривался к Тревору, словно смотрелся в зеркало, такой же квадратный, угловатый, массивный, даже волосы у обоих как у диких кабанов щетина — густые и короткие.

Унгардлик снова долго и жадно пил воду, не прикасаясь к вину или пиву, лишь тогда рухнул за стол. Худое лицо, изборожденное глубокими морщинами, посветлело, когда увидел жареное мясо, птицу,

— Шесть суток во рту ни крошки, — признался он сиплым простуженным голосом.

 — С седел не слезали... У Савигорда три бурга, еще четыре города ему платят по коммендациям! К тому же он мог увезти Лютецию в одно из своих сел...

Фарамунд выкрикнул зло:

— Рассказывай все! Подробно. Пропустишь хоть слово...

— Ее увез, — объяснял Унгардлик, — как говорят уцелевшие, бросив поперек седла, всадник на огромном белом жеребце.

По описанию походит на Савигорда — второго такого гиганта поискать!.. Остальные с ним на черных конях, все с одинаковыми мечами и щитами. Вороные, как известно, самые быстрые кони на свете, а что у всех одинаковые мечи и щиты, это значит, что Савигорд бросил на похищение Лютеции свою отборную дружину!

— А остальные его люди?

— Либо полегли, пока брали крепость, либо на подхвате... Когда мы пустились было в погоню, только их и рубили!.. Значит, Савигорд оставил их как заграждение.

А его конный отряд несся, как птицы... Мы их преследовали трое суток, потом потеряли след.

Тревор ел быстро, жадно, но иногда словно забывал жевать, глаза невидяще устремлялись в пространство, снова спохватывался, мясо исчезало, словно сухой кустарник при лесном пожаре, а кости трещали на острых зубах и вылетали, как из камнедробилки, мелкими сухими осколками. Редьярд насыщался неспешно, стараясь не выказывать голода.

— Если мы знаем, где бург Савигорда...