Фарамунд

 — Но поставила условие...

— Любое, — выпалил Фарамунд. — Любое!.. А какое?

— Твои разбойники в бурге.

— Понятно. Повесить?

— Зачем же... Каждый хорош на своем месте. Просто надо их заменить ее людьми. Ну, которых она знает, которые не надерзят... Ты ж пойми, каково ей пользоваться милостью разбойника... пусть и бывшего!

Он говорил рассудительно, надолго замолкая, когда припадал к кувшину, и Фарамунд готов был шарахнуть кулаком по донышку, Понятно, им хочется, чтобы и его духом там не пахло. Не было напоминаний, что они пользуются даром от того, кого считали простолюдином, а затем — разбойником.

— Все сделаю, — сказал он торопливо. — Все!

— Все надо так, — рассуждал Тревор, — дабы не было урону чести... Понятно, жизнь с нашей честью не считается, иной раз такое делать заставляет... но другой раз лучше помереть, чем переступить через закон, данный богами, верно?

Фарамунд сказал умоляюще:

— Ты же умный, ты же знаешь Лютецию! Давай сделаем так, чтобы ни пылинкой ее не задеть! Я лучше умру, лучше всю кровь отдам по капле, чем даже в мыслях своих дерзновенных хоть малейший урон ей нанесу!

Тревор снова надолго припал к кувшину, две тонкие струйки побежали по широкому подбородку — воздаяние богам, отлепился с явной неохотой, но надо же и дыхание перевести, бухнул, как припечатал:

— Добро! Заручившись твоим согласием, я сегодня же выезжаю обратно.

Фарамунд оглянулся, гаркнул одному из слуг:

— Эй, как тебя?.

Тревор выглядел польщенным, но для приличия пробурчал:

— У меня конь вообще-то добрый. Только покормить да чистой воды с ведерко...

— Может быть, — спросил Фарамунд с беспокойством, — дать в провожатые с десяток воинов?

Тревор оскорбился:

— Я похож на слепца с палочкой?

— Времена неспокойные...

— Где прошли твои люди, — сказал Тревор, — там надолго успокаивается.

Фарамунд не понял, похвала или оскорбление, но в мыслях только Лютеция, как наяву видел ее точеный профиль, чистое одухотворенное лицо.

— Когда вернешься?

Тревор задумался, подвигал морщинами на лбу."

"— Как только, — сказал он, — так сразу. Мы с Редьярдом поскачем споро, только бы во владениях ее отца отыскались свободные люди... Нет, лучших он не отдаст, придется набирать из деревень. Тут уж ничего не скажет, скривится, но отпустит.