Фальшивая свадьба (СИ)

В памяти каждое признание Серебрякова отпечаталось так, что и не вытравить.

“Волшебная”.

“Мое безумие”.

От этих слов в животе все сладко замирает. Теперь-то у нас точно все будет хорошо. Ян ведь сам признался, что не отпустит. Что я — его.

О формальной стороне вопроса я предпочитаю пока не думать, как и о том, что его жена неизлечимо больна.

Если я зациклюсь еще и на этом, то неизбежно скачусь в самокопание и сомнения. А не хотелось бы портить сегодняшний день.

После таблетки становится значительно легче. Приняв душ и приведя себя в порядок, прихожу на кухню, где Макс встречает меня с нетерпеливым выражением на лице.

— Я вообще-то голодный, — говорит он.

— И? — улыбаюсь в ответ. — У тебя нет рук? Кажется, вчера ты утверждал, что большой мальчик.

Один — один.

Он фыркает, но из-за стола встает и идет к холодильнику. Завтрак мы готовим в четыре руки. Хотя если посмотреть на время, это должен быть, скорее, обед.

— А ты пирожки умеешь делать? — вдруг спрашивает Максим.

Я зависаю, так и не донеся чашку с кофе до стола.

— Пирожки?

— Ну да, знаешь, с начинками разными. В духовке еще их делают.

— Умею, — озадаченно киваю. — А что?

Макс отводит взгляд и отвечает не сразу.

— Отец такое любит. Домашнее, знаешь. Мы как-то были в гостях у его друзей, и вот там жена друга как раз напекла. Я видел, что батя прям поплыл от них.

— Понятно, — протягиваю. — А мне ты это зачем говоришь?

— Может, ты их ему напечешь, ну и… У вас там все точно срастется?

Как поразительно в нем сочетается, казалось бы, несочетаемое.

— Путь к сердцу мужчины? — беззлобно усмехаюсь.

— Вроде того, — бурчит Макс.

— Можем и напечь. Но мне нужна будет помощь.

Выясняется, что для моего рецепта нужны дрожжи, которых дома нет. Максим вызывается сбегать в магазин, а я пока начинаю готовить остальное.

Когда хлопает дверь в прихожей, я, думая, что это Максим, кричу ему:

— Я тебя уже заждалась, тесто почти готово!

В ответ, правда, Серебряков-младший почему-то молчит.

— Вы кто?

— Я? — искренне удивляется она. — Я жена Яна, милочка.

Первая мысль, которая у меня мелькает — она не позвонила в дверь. Она ее открыла. То есть у нее есть ключи.