Фактор страха

— Странный, однако, способ, — удивился Романенко, — впервые слышу.

— Пришлось, — сказал Дронго, — мне очень стыдно. Но другого выхода не было. Есть какие-нибудь новости?

— Есть. Мы действительно обнаружили на пульте управления отпечатки пальцев, но не хозяина квартиры. Однако результат нулевой. В картотеках МВД и ФСБ таких отпечатков нет. Значит, известные нам преступники отпадают.

— Не думаю, что это был преступник, — заметил Дронго, — более того, убежден, что это бывший офицер. Либо спецназа, либо еще какого-нибудь ведомства.

Попов не пустил бы в дом обычного уголовника. Может быть, бывший сотрудник КГБ или ГРУ. Нужно проверить.

— Где мы возьмем их отпечатки и как это можно проверить? — спросил Романенко. — Кто разрешит нам рыться в картотеках ГРУ или бывшего КГБ? Уже не говоря о том, что отпечатков пальцев там наверняка не будет. Эксперты считают, что в Труфилова и Попова стрелял один и тот же человек. Хотя в случае с Труфиловым пистолет был обнаружен в мусорном баке у здания аэропорта, видимо, убийца бросил его туда.

Сейчас с этим пистолетом работают эксперты. Пытаются определить, каким образом он попал к убийце. Но это растянется на несколько недель. А у нас нет времени. Завтра состоится суд над Чиряевым. Мы уже оформили запрос. Гарибян и Савин поехали в Бутырку и Лефортово, опрашивают бывших членов его банды. Если удастся выудить какие-нибудь подробности, приобщим их к делу. Только бы немцы согласились выдать Чиряева.

— И что дальше? — спросил Дронго.

— Привезем Чиряева в Москву, снимем с него показания и тогда раскрутим Ахметова по полной программе. Ведь люди Чиряева на него работали.

— Чиряев — вор в законе, — напомнил Дронго, — и ни слова не скажет. Ни при каких обстоятельствах.

— Я что-то не понимаю, — возмутился Романенко, — на чьей вы стороне? Что значит не скажет? Нам нужен Чиряев в Москве, а не в Берлине. Как только Ахметов узнает, что Чиряев здесь, станет более разговорчивым.

Нам нужен Чиряев в Москве, а не в Берлине. Иначе завалим все дело.

— У меня есть другое предложение, — сказал Дронго.

— За ночь придумал. План немного рискованный, но вполне осуществимый. Если разрешите, приеду к вам и все расскажу.

— Меня порой в дрожь бросает от ваших планов, — сказал Всеволод Борисович, — но надо признаться, вы всегда оказываетесь правы. Когда-нибудь из-за ваших затей меня уволят с работы.