Фактор страха

— Уже четверть десятого. Кажется, мы зря все это затеяли. Впрочем, я с самого начала не сомневался в моих сотрудниках. Теперь осталось позвонить Рогову. Скажу ему, что завтра Ахметов хочет дать показания. Возможно, утечка информации прошла все-таки через ФСБ.

— До десяти еще есть время, — напомнил Дронго, — наберитесь терпения.

— Осталось сорок минут. Уже ясно, что трое из четверых вне подозрений. Убежден, что и в десять ничего не произойдет.

— Может быть, вас не так поняли? — предположил Дронго. — Вы сказали, что Ахметов готов дать показания?

— Конечно, сказал.

И еще добавил, что сегодня, возможно, мы закончим это затянувшееся дело. Выразил удивление его внезапным согласием. Гарибян даже предложил отметить это событие шампанским.

— В таком случае предатель, если он у вас есть, должен был клюнуть.

— Нет в моей группе предателя, — твердо сказал Романенко. — И быть не может.

— Дай бог, чтобы вы оказались правы.

Через полчаса позвонил Всеволод Борисович.

— Уже без четверти десять, я отправил Ахметова в камеру.

Подожду еще пятнадцать минут и поеду домой. Рогову позвоню в половине одиннадцатого. Или лучше завтра. А то, боюсь, Ахметов не доживет до утра.

— Если источник утечки в ФСБ, — возразил Дронго, — то утром они не успеют раскрутить это сообщение и оно не дойдет до нужного человека. Так что звоните сегодня вечером. Обязательно нужно усилить охрану у камеры Ахметова.

— Хорошо. Постараюсь.

Дронго взглянул на часы. Почти десять. Он вышел в холл и увидел Илзе.

Она сидела с книгой в глубоком кресле, подобрав под себя ноги. Увидев Дронго, быстро опустила их на пол.

— Что ты читаешь?

— Извините, взяла книгу без вашего разрешения. Бабушка сказала, чтобы я вас не беспокоила. Она пошла в ванную, а мне одной скучно.

— А почему не смотришь телевизор?

— Бабушка не велела вам мешать. Вот я и взяла книгу. Их у вас так много!

Это был известный роман Альберто Моравиа «Чочара». Девочка смущенно отвела глаза. Дронго усмехнулся.

— Прекрасная книга, — сказал он, — и очень хороший писатель.

В этот момент зазвонил телефон. Дронго обернулся, посмотрел на настенные часы. Без пяти минут десять. Неужели Романенко? Он схватил трубку.

— Это я, — услышал он убитый голос Романенко. — Только что мне доложили, что Бергман здесь и просит срочно пропустить его ко мне. Он знает, что я здесь, и требует не начинать допроса без него.

— Кто? — взволнованно спросил Дронго.

— Галя Сиренко, — выдохнул Всеволод Борисович.