Фактор страха

Водитель четко заявил, что Шпицын знал о случившемся через несколько минут после убийства. А кто, кроме убийцы или заказчика преступления, может это знать? — усмехнулся Дронго.

— Вы сами себе противоречите. Вы же слышали, что сказал Вадим. Он предупредил кого-то.

— Вадим нам этого не сказал. Не успел сказать. А про Шпицына мы уже знаем, — улыбнулся Дронго, — я не хочу вас вводить в заблуждение, Всеволод Борисович, конечно, Шпицын не посылал этих боевиков. Их послал кто-то другой, тот, что приказал сначала убрать Очеретина, а потом и меня.

Я даже знаю, за что они мне вынесли смертный приговор. Месяц назад я подставил их людей в Париже. Хашимова и его киллеров. Но Шпицына надо задержать. Чтобы у Чиряева не осталось помощников в городе. Очеретин убит, а Шпицына вы подержите трое суток. Или хотя бы одни. Если суд откажет в выдаче Чиряева, тот начнет искать аналитика, надеясь через него достать деньги и откупиться от кредиторов. К тому же вряд ли его отпустят просто так, наверняка потребуют залог. Тогда у него вообще не останется денег.

— Хорошо, — согласился Романенко, — задержу Шпицына на сутки. Не больше.

— Подождите, — прошептал Дронго, — его телефоны. Как я сразу не догадался. Позвоните прокурору. Нужно проверить телефоны Шпицына в агентстве. Мобильный и городской. Кто именно звонил ему в течение тридцати минут после убийства. Даже конкретнее — за минуту до того, как Шуляков поднялся наверх. Зная точное время, мы установим личность звонившего. Нужно запросить телефонную станцию. А еще лучше, отправиться туда самим, не теряя времени.

Романенко снял трубку:

— Савин, Гарибян, срочно ко мне. Важное дело. Мы выезжаем.

— Посмотрим, что из этого выйдет, — задумчиво произнес он.

— Мы знаем точное время, — сказал Дронго, — остается проверить, кто ему звонил. Именно в это время. Заодно проверим, с кем связывался Вадим по своим телефонам. Ведь он тоже звонил именно в это время. Какое счастье, что телефоны автоматизированы и все разговоры фиксируются компьютерами. Поехали быстрее.

Чтобы получить разрешение руководства нескольких телефонных станций на допуск к распечатке компьютерных данных телефонных разговоров, пришлось потратить около трех часов.

Только в седьмом часу вечера они наконец узнали, что за минуту до того, как Анатолий Шпицын позвонил Матвею Очеретину, с ним самим связался по мобильному некий Алик Галкин. Романенко затребовал информацию на Галкина и довольно быстро выяснил, что Алик Галкин — известный уголовный авторитет по кличке Шахматист.