Фактор страха

Ведь в этом случае ему придется найти три миллиона долларов за каких-то три дня. В настоящий момент меня интересует только один человек, тот, что планирует все операции и осуществляет связь между чиновниками и уголовниками. Тот, который умудрился связаться со мной через Интернет.

— Вы не думаете, что это кто-то из ваших знакомых? — спросил Всеволод Борисович.

— Я в этом убежден, — ответил Дронго.

Берлин. 12 мая

Заседание суда началось, как обычно, с формальной процедуры опроса. Чиряев, сидевший на скамье подсудимых, то и дело с тревогой поглядывал в сторону Рогова.

Двое из троих судей были женщины. Они с явным сочувствием смотрели на Чиряева, когда Тумасов рассказывал о его тяжелой жизни, о детстве, проведенном в колониях для малолетних, о безвременно умершем отце. Он, разумеется, умолчал о том, что отец подзащитного имел четыре судимости и погиб в колонии, что сам Чиряев еще подростком был осужден за грабеж. Вообще о преступлениях подзащитного адвокат говорил мимоходом.

Рогов выступил неудачно. Главный свидетель Труфилов был мертв, а боевики Чиряева почти поголовно отказались давать против него показания. Так что Рогов приводил уже всем известные факты причастности Истребителя к преступным группировкам, без каких-либо убедительных доказательств.

На некоторые вопросы судей он вообще не мог ответить конкретно. Зато Чиряев, заранее подготовленный адвокатами, отвечал в высшей степени убедительно. В перерыве судебного заседания Тумасов, радостно блестя глазами, подошел к подзащитному.

— Кажется, все в порядке, — сказал он, — мой немецкий коллега считает, что можно готовить деньги. Тебя не выдадут Москве и отпустят под залог.

— Может быть, меня отпустят без залога? — спросил Чиряев.

— Ты с ума сошел, — взволнованно произнес адвокат. — Даже под залог тебя отпустят с трудом.

— Но в этом случае мне понадобятся деньги, — мрачно сказал Чиряев, — много денег.

— Предпочитаешь отправиться под конвоем в Москву? — разозлился Тумасов.

— Ладно, — отмахнулся Чиряев, — делай как знаешь. Если надо, заплатим залог. Только бы меня не выдавали Москве. Крутись как хочешь, но чтобы сегодня в этом деле была поставлена точка.

— Я и так делаю все, что в моих силах.

В этот момент Рогову, находившемуся в другом конце зала, позвонил Романенко.

— Как у вас дела? — спросил он.

— Плохо, — признался Рогов, — у него блестящие адвокаты.