Фактор страха

И все вокруг это знают. Торгуете наркотиками, совращаете, так сказать, несовершеннолетних. И еще грозите мне проблемами.

— Я не торгую наркотиками, — решительно заявил Джанкишиев, — обыщите мой магазин, и, если найдете хотя бы грамм, я буду платить вам.

— Не сомневаюсь, что не найдем. Конечно, вы не торгуете наркотиками. Вы оптовый перекупщик. Перевалочный пункт. Получаете товар и оптом его сдаете. Нам все известно. Но это не меняет дела. Просто вы получаете гораздо меньший процент, чем могли бы получать, если бы сбывали наркотики непосредственно продавцам.

— Убирайтесь! — закричал Ахмад.

— А вот это уже серьезно, — холодно заметил незнакомец, — даю вам на размышления день. Или вы завтра в два часа платите деньги, или вас навещают ваши старые знакомые с очень неприятными для вас последствиями. Выбор за вами.

— Вон отсюда!"

"— Надеюсь, вы предпочтете первое. А за грубость я вам начислю проценты. И попрошу Женю взыскивать их неукоснительно. Как вы думаете, двадцать процентов за грубость достаточно?

— Я не желаю с вами разговаривать! Убирайтесь!

— Тогда двадцать пять.

Джанкишиев в изнеможении прислонился к прилавку. Вздохнул. Кажется, у него появились проблемы. Вдруг он услышал за спиной шаги и резко обернулся. Это был Мамед-ага, тот самый оптовый покупатель, с которым столько лет торговал Ахмад. Он ворвался в магазин в сопровождении боевиков.

— Где они? — крикнул Мамед-ага, мужчина лет тридцати восточного типа, с узким лицом, пышными усами, вьющимися волосами, черными густыми бровями и носом с горбинкой.

— Уехали, — устало ответил Ахмад, — они требовали деньги. Твои деньги, Мамед-ага. У меня лишних нет. Значит, две с половиной тысячи я должен отдавать из твоих.

Мамедага выругался. Стремительный и энергичный, он был известен на всех базарах города.

— Кто это был? — зло спросил он.

— Не знаю. Сказали от Жени-Истребителя. Знаешь такого?

— Знаю немного.

— Они ничего больше не говорили?

— Они нет. Только недавно заявился еще один. При галстуке, интеллигентный такой. Не кричал, не ругался, только деньги требовал. Еще двадцать пять процентов прибавил за то, что я выгнал его.

— Высокий, худой?

— Точно, — кивнул Ахмад.

— Их человек, — сплюнул Мамед-ага, — знаю я этого гада. Он давно с Чиряевым. Толик Шпицын.