Фактор страха

Встретившись с адвокатом в комнате для свиданий, Чиряев сразу почуял неладное. Криминальные авторитеты, которые большую часть жизни проводят в зоне, часто бывают хорошими физиономистами, а то и психологами. Они мгновенно вычисляют подосланных к ним людей, определяют, в какой мере можно нажать на сокамерника, и с помощью шестерок быстро ломают его, запугивая и унижая. Если же убеждаются в том, что сломать невозможно, оставляют его в покое, чтобы не потерять лица перед остальными.

Адвокат уже был у него утром и второй раз явился неспроста.

— Что еще случилось?

— Завтра суд, — осторожно напомнил адвокат.

— Я знаю, знаю. Говори, что произошло?

— Завтра суд, — повторил Тумасов, — и все зависит от того, как ты себя поведешь. Если сейчас сорвешься, об освобождении забудь. Ты понял?"

"— Почему я должен сорваться? — запсиховал Чиряев.

— Неприятные новости из Москвы. Но повторяю, держи себя в руках. Если не сможешь, поговорим завтра.

— Говори сейчас, — потребовал Чиряев, — я ничему не удивлюсь.

Все выдержу. Говори.

— Только спокойно, — еще раз предупредил Тумасов, — сегодня утром убили Матвея Очеретина.

Чиряев впился руками в край стула, и лицо его стало медленно багроветь. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, потом закрыл и наконец выдавил из себя:

— Как это произошло?

— Подробностей по телефону не сообщили, — Тумасов видел, что подзащитный на пределе, и решил побыстрее закончить разговор.

— Значит, они и его убили, — тяжело задышал Чиряев. — Кто тебе позвонил? Толик Шпицын?

— Он.

Вместе с ним был Галкин, тот самый, что звонил мне накануне ночью.

— Что он сказал? — быстро спросил Чиряев, перебивая Тумасова. — Что он тебе сказал?

— Сказал, что Матвей попал в засаду. И они ждут твоего решения. Так и сказал, ждут твоего решения.

— В засаду, — повторил Чиряев, помолчал с минуту и спросил: — Ты уверен, что меня не выдадут Москве?

— Полной гарантии, конечно, нет. Надеюсь, что не выдадут. Предварительные договоренности есть. У них нет главного свидетеля.

Вместо Труфилова приехал сотрудник ФСБ, кажется, Попов, который будет свидетельствовать против тебя. Но прямых доказательств у них нет. Разве что показания твоих людей. Однако в немецком суде не очень-то верят показаниям бандитов, полученным российскими следователями. Я легко могу исключить их, объяснив, что показания были получены под давлением или под пытками. В Европе убеждены, что в России сохранилось судопроизводство времен Ивана Грозного.