Фактор страха

— Да, я, — ответил водитель.

— Уже понял, что ты, — раздраженно заметил Шпицын. — Что случилось? Где Матвей?

— Убили Матвея, — сообщил водитель, — он тут передо мной сидит. Убили его.

— Как это убили? Как это сидит? — запсиховал Шпицын. — А ты где был?

— Внизу, в машине ждал.

— Ты кому-нибудь звонил? — быстро спросил Шпицын.

— Никому, — ответил водитель, — я только вошел, когда телефон зазвонил. Открыл своими ключами дверь и вошел. Телефон на полу лежал, — он говорил сдавленным шепотом, словно опасаясь, что могут услышать.

Откуда Шахматист знает, что убили Матвея, если водитель никому не звонил, закралось подозрение.

— Ты видел, кто его убил?

— Не видел. Я внизу был, Матвей не велел подниматься.

— Как это не видел? — заорал Шпицын. — Ничего не видел, ничего не знаешь, никому не звонил. Маме своей лапшу на уши вешай, сука. Я тебя спрашиваю, кто убил?

— Не знаю. Я не видел, чтобы кто-нибудь входил в дом. Только два мужика приезжали, ящик тащили. Больше никого не было.

— Я тебе покажу ящик.

Это ты звонил Шахматисту?

— Какому Шахматисту? — удивился водитель. — Никому я не звонил…

Шпицын бросил трубку, поднялся, подошел к сейфу, взял пистолет. Подумав, вышел в приемную и сказал секретарше, которая вскочила при его появлении, сразу определив, что он не в духе:

— Собери всех наших людей. Тех, у кого есть право на ношение оружия. Пусть приедут сюда. Мне нужны три машины с ребятами.

Он забыл спросить водителя про Фанилина и Мару. Впрочем, черт с ними, с этим можно потом разобраться.

Сейчас нужно сообразить, зачем позвонил Шахматист. Ведь они с Чиряевым друзья. Неужели это его люди убрали Матвея? Но с какой целью? И как они могли узнать, что Матвей у Мары? Водитель клянется, что никому не звонил. Выходит, Шахматисту это стало известно раньше, чем водителю. Вообще он первый узнал. А узнать первым мог только убийца. Или тот, кто послал убийцу. Голова пошла кругом. Не поехать к Шахматисту нельзя, поехать и подставить себя под пули — глупо. Если Матвея застрелили по приказу Галкина, то следующий — он, Толик Шпицын. Но зачем Шахматисту убивать людей своего друга и союзника? Шпицын вытер пот с лица и закусил губу. Нужно было принимать решение.

Москва. 11 мая

Дронго приехал в прокуратуру, когда у Романенко шло совещание. Проводил его заместитель прокурора республики, и Всеволод Борисович при всем желании не мог выйти, пока оно не закончится. Пришлось Дронго дожидаться в коридоре.