Этюд со смертельным исходом

Фактически коллеги Виноградова занимались сейчас тем, что когда-то не успел закончить он сам.

— Сергеева взяли, Бетдинова, Карояна. Говорят еще — Елкина и Храмова… — Мастер называл людей, хорошо известных Виноградову.

— Елкина и Бетдинова выпустили уже. А Сергеев слег — седьмой десяток все-таки! — счел возможным поделиться Владимир Александрович. Тем более, что служебной тайны он не выдавал — сам пользовался информацией опосредованной.

— Ну вот… Приехал тут кое-что «подчистить», сам понимаешь.

— Насчет «подчистить» — не меня имеешь в виду? — Виноградов улыбнулся, показывая, что слова его надо воспринимать как шутку.

Степаненко хохотнул:

— Не-ет! Год назад, не скрою, стоял вопрос… А теперь — нет. Другие проблемы… — Он на мгновение помрачнел, потом опять улыбнулся:

— Веришь, когда тебя сегодня увидел, как ты в машину к этим обезьянам ныряешь, — на душе потеплело! Судьба, думаю, а?

Виноградов пожал плечами, ожидая продолжения.

— Судьба… Мы ведь могли дождаться, когда они тебя — того! А уж потом…

— Может — денег тебе дать? Премию? Или медаль «За спасение мента» с закруткой на спине? Давай к делу!

— Давай.

"— Позвонили. Домой. Предложили встретиться — насчет фиктивных «представительских» на судах, там хищения валюты крупные… Я объяснил, что в Морском отделе не работаю, пусть обращаются в следственную бригаду. А тот мужик говорит — их не знаю, вам, Владимир Александрович, доверяю. И назвал одного человека…

— Кого?

— Кого — неважно! Одного из моих «помощников», бывших.

— Та-ак… В общем, как я понял, те ребята тоже — кой-чего «подчищают». Только у меня в списке тебя нет, а у них — есть!

— Скажи, а этот… ну — бывший?

— Мне нравится ход твоих мыслей! — хлопнул себя по коленке Степаненко. — Генерал, что ли?

Они оба думали и говорили об одном человеке — недавно еще начальнике Главка, соучастнике самых «крутых» махинаций Мастера.

— Да.

— Где ж ему быть? На пенсии. После того скандала я его к себе взял, потом он отделился — свою собственную «долю» имел с магазинов и баров на «Наташе Ростовой», «Константине Федине» и «Владимире».

— Хреново.

— Ерунда! Его уйму — не дрейфь. Время, правда, понадобится…

Мастер прервал себя на полуфразе, задумался, длинно посмотрел на Виноградова и поднялся из кресла:

— Понадобится…

Он прошел к окну, затем вернулся. Закурил.

— Ты чем сейчас занят?

— В смысле?

— Ну — отпуск взять можешь?

— Я и так в отпуске. Еще почти две недели.