Это снова ты

И родители Насти, и наши настаивали на том, что малышку необходимо крестить как можно скорее, но Саня был тверд и упрям в своем решении – крестным его дочери станет только Дима, а Бог любит ее и без всяких формальностей.

– Завтра сгоняем в церковь, – подводит итог Саша. – Ксю, ты ведь не занята?

– А я зачем?

– Как зачем? Ты крестная.

– Саша! – Настя бросает на мужа многозначительный взгляд. – У нее уже есть немаловажный статус.

– И что?

– И то! Крестной будет Аня, – строго произносит Настя, заговорщически поглядывая на Зимина.

– Настюш, я прекрасно отношусь к Ане, но…

– Дим, ты не отнесешь Сонечку в дом? – перебивает мужа Настя. – Ксюша тебе поможет, покажет, где и что, а я пока объясню Саше, почему вы оба не можете быть крестными.

– Без проблем, – посмеивается Дима и аккуратно поднимается, удерживая на руках спящую Соню.

– А мне это никто не хочет объяснить? – интересуюсь я.

Мы с братом переглядываемся. Такое чувство, что сейчас у нас один мозг на двоих, и то украденный у какого-нибудь городского дурачка.

– Я объясню, Ксю, – произносит Зимин, – идем в дом.

Шагаю за Димой по мягкой траве. Пульс отчего-то учащается, голова немного кружится. Хотелось бы списать все на вино, но вряд ли дело в нем. Это предвкушение и дурная надежда, но на что? Не понимаю. Боюсь себе признаться. Разглядываю широкую спину Зимина, следуя за ним по пятам.

В мирной тишине мы с Димой укладываем Соню в колыбель. Зимин долго смотрит на нее, а затем на меня.

– Твоя копия, – мягко шепчет он, – такая же милая кнопка.

– И так же к тебе липнет.

– Да, и это тоже.

Бесшумно покидаем комнату. Дима закрывает дверь спальни, берет меня за руку и ведет к дивану в гостиной, молча предлагая присесть.

– Ну и в чем прикол с крестинами? – вполголоса спрашиваю я, опустив голову.

Большой палец руки Димы проходится по костяшкам моей, пауза затягивается, заставляя волноваться еще больше. Следующие несколько секунд мы сидим в полумраке комнаты, Зимин медлит с объяснениями.

– Ксю, – наконец начинает он, – дело в том, что крестные родители не могут состоять ни в каком родстве, кроме духовного.

– И что это значит? Мы и так не родственники.