Это несерьёзно

Часто приходили с жалобами, непрерывно писали доносы, обращались в прокуратуру по каждой мелочи, из-за чего школу постоянно инспектировали, и в итоге директора уволили.

Асю он, как и все вокруг, знал плохо, но о ее родителях был худшего мнения, поэтому когда мы нашли Гришиных в небольшом курортном городе, то уже знали, к чему морально готовиться.

Встретили нас плохо. Ее родители общаться отказались категорически, чуть позже приехал брат и вовсе устроил скандал. Кричал, попытался ударить по машине, угрожал полицией, пока Алекс не дал знак охране вмешаться.

После многих попыток поговорить, я догадалась, что они… напуганы. И боятся не хакеров, не Демьяна, а… кто бы мог подумать, Андрея Владимировича Баженова, который умудрился застращать этих несчастных людей до такой степени, что спустя десять лет они не в силах обсуждать больную тему.

Я знаю, что Демьян приезжал к ним, когда все случилось, хотел объясниться, но они каждый раз вызывали полицию, не давая и шанса.

Алекс не мог торчать здесь долго, он оставил охранника и вернулся в Москву, тогда как я сняла номер в гостинице неподалеку и попробовала что-то выяснить.

Живут они неплохо, в большом частном доме, владеют автомойкой. Никто из соседей знать не знал, что у Гришиных когда-то была еще и дочь. Довольно скрытная семейка.

Несколько раз я пыталась заговорить с матерью или отцом Аси — просила, умоляла, обещала все на свете, клялась, что ничего плохого не сделаю. Но они каждый раз переходили на другую сторону улицы, обрывая мой монолог.

И все же любые поиски рано или поздно к чему-то приводят, вот и мои не стали исключением. Я прожила на юге почти месяц! Много рисовала, гуляла вдоль моря, отдыхала душой. И старалась сделать так, чтобы ко мне привыкли.

Я вела себя идеально, поэтому однажды, в самый неожиданный момент, это случилось. Я сидела на пляже и была поглощена прорисовкой изумительного заката, когда мать Аси присела рядом.

— Не помешаю? — спросила, вытянув ноги. В руках она держала пухлую папку.

Я как-то безэмоционально пожала плечами и вернулась к работе. Напряглась, конечно же, но в душе ощутила неестественное умиротворение. Волны мерно бились о берег, я слушала их как музыку и незаметно включила на мобильном диктофон.

— Почему вы передумали? Что-то изменилось?

— Ты каждый день приходишь сюда вот уже несколько недель. Наверное, это что-то да значит.

Мать Аси попросила дать слово, что я ничего не расскажу Баженову-старшему.