Эргоном: Опричник среди теней (СИ)

В некотором роде, — добавила с улыбкой Екатерина.

Но долго болтать им не пришлось. Поток желающих перекинуться хоть парой слов с героем не иссякал. Гости всё прибывали, и каждый искал моего общества.

Наконец, глашатаи пригласили всех к столу. Начался банкет.

Столько накрытых столов я ещё не видел. Даже на Новогоднем пиру не было такого количества гостей.

Тосты сыпались один за другим. И все сопровождались аплодисментами. За меня пили и стоя, и сидя. Звон бокалов не смолкал ни на минуту. Поздравляли также и Шувалова, а также других баронов Зелёного клана.

Через несколько часов я уже начал поглядывать на часы.

Наконец, слово взял император. Говорил он долго, в тишине. А затем снова было вставание, звон и аплодисменты. Присутствующие буквально пожирали меня глазами.

Настал мой черёд толкнуть речь. Я подготовил её заранее с помощью пресс-отдела. Упомянул родителей, собратьев по клану, духовенство, представители которого тоже присутствовали, причём, на почётных местах, отдельно выделил Шувалова, отдал должное невестам и, разумеется, поблагодарил Его Величество.

"В общем, вечер проходил в атмосфере восторженной, а пафоса было, хоть ложкой жри.

Правда, имел место и неприятный момент. Ко мне подошли молодой человек с красными волосами и молоденькая девушка, в которой я тут же узнал Дашу Беркутову! Ту самую, которая запала на юного даоса, в образе которого я проник в храм, чтобы убить зарвавшегося проповедника. Встреча была очень быстрой, так как парочку тут же оттеснили гости посерьёзней, но я заметил в глаза Беркутовой выражение, которое могло как означать, что маркиз Скуратов показался ей смутно знакомым, так и то, что она меня узнала.

Наконец, стрелки часов начали приближаться к одиннадцати, и гости потянулись к выходу. Правда, многие старались задержаться, чтобы вручить мне визитки, намекнуть на сотрудничество, пригласить в гости и так далее.

Выручил меня император.

— Прошу прощения, дамы и господа, — проговорил он, подойдя. — Но я украду вашего героя. Нам с ним надо перемолвиться о делах.

Каминскую увёз брат, Голицына попрощалась и исчезла, а мы с Его Величеством ускользнули из зала и направились в гостиную, где был накрыт маленький стол с кофе и сладостями.

— Садись, Николай, — кивнул царь, когда слуга притворил за нами дверь.