Если враг не сдается

Круг вопросов ширился подобно следу от ракеты-носителя: в середине пятно, а по краям широченная розоватая дуга, уходящая за горизонт.

В конце совещания Артемов опять затронул тему, которой вскользь коснулся начальник штаба.

— Значит, кроме запланированных учений в Борском лесном массиве, других мероприятий типа КШУ у вас не предвидится? — Полковник снова вспомнил начальника штаба СКВО Булгакова, который находился в Ростове-на-Дону, где в составе группы начальника Генштаба принимал участие во фронтовом КШУ (командно-штабное учение) под руководством генерала армии Квашнина.

— Нет, Михаил Васильевич, — ответил полковник Кондратов.

— Ну что ж, хорошо. Пусть всё идет своим чередом. У меня возник естественный вопрос. Этот, я бы сказал, рядовой рейд вы увязываете с экспериментальной программой начальника Генштаба?

— Не совсем, — с небольшой запинкой ответил Кондратов. — Мы частично укомплектовали подразделение, чтобы начать, как вы выразились, КШУ. Работаем с тем, что есть. Отсюда и «простота» задачи.

"«Да, ты дважды меня уел», — усмехнулся Артемов, продолжая слушать объяснения Кондратова, точнее, его оправдания, основанные на том, что «базовая подготовка разведчика-диверсанта осуществляется тремя взаимосвязанными способами: обучение в классах, на „тропе разведчика“, в городке физподготовки и на стрельбище; изучение приемов маскировки и следопытства, методов топографии и выживания, отработка тактико-специальных действий в учебно-тренировочном лагере (в полевых условиях); закрепление и совершенствование выработанных навыков на соревнованиях разведывательно-диверсионных групп и на войсковых учениях».

Также Кондратов коснулся темы отбора курсантов.

— Приказ мы получили в марте, сейчас середина апреля, курсанты, уже отслужившие по пять месяцев, ждут направления в части спецназа. А те, на кого мы обратили внимание, не прошли отбор. Мы анализировали сложившееся положение дел и пришли к выводу, что кандидаты на эксперимент намеренно запарывали стрельбу, не выдерживали многодневного курса физических и морально-психологических нагрузок, комплексов упражнений, экзамена, наконец.

И еще одна причина, — продолжил Кондратов. — Курсанты в этот раз оказались намного слабее прошлого курса, даже после двух-трех недель обычных нагрузок многие написали рапорта. Конечно, нужно искать причины.