Элита

Поплутав по коридорам, я не без помощи проходящего мимо преподавателя наконец нахожу кабинет приёмной комиссии. В очереди всего пара человек: парень в спортивных штанах и кожаной папкой под мышкой и девушка в расстёгнутом пальто, из-под которого виднеется огромный живот.

Произнеся дежурное «буду за вами», я прислоняюсь к стене и закрываю глаза, чтобы надёжно запечатать подкатывающие слёзы. Наверное, неправильно так думать, но… Здесь инородно всё. Люди, стены, запахи, цвета… Если бы мама это услышала, то наверняка задала бы излюбленный вопрос о том, кем я себя возомнила.

Я бы ответила, что не знаю. Теперь я действительно понятия не имею, кто я такая: та, кто презирает детей, избалованных родительскими деньгами, или та, кто отчаянно хочет принадлежать их миру. Та, кто считает, что нельзя судить людей по внешнему виду, или та, кто именно этим и занимается.

Когда беременная девушка выходит из кабинета и, проехавшись по мне хмуро-настороженным взглядом, буркает «заходи», моим первым порывом становится сбежать.

Усилием воли поборов панику, я заставляю себя отклеиться от стены и шагнуть в распахнутую дверь.

— Добрый день… — выдавливаю я, прочистив горло. — Вчера я звонила. Хочу перевестись на второй курс. Документы принесла.

Сотрудница, женщина лет пятидесяти со старомодной причёской, мельком смотрит на меня поверх очков и кивает на стул.

— Присядьте, сейчас всё проверим.

Пока она просматривает бумаги, я исступлённо тереблю брелок на сумке.

В этом месте у меня никогда не получится мечтать или строить планы. Всё, о чём я смогу думать, — это лишь о том, чтобы поскорее отсюда вырваться.

— Всё в порядке, — спустя пару минут заключает женщина и смотрит на меня тепло и доброжелательно.

Я улыбаюсь ей, как умею, и забираю протянутый шаблон заявления. Хочу спросить, часто ли кто-то переводится из столичных вузов, но в последний момент передумываю.