Элита

Когда она в последний раз вот меня встречала, я получила пощёчину. Нет, я, разумеется, предупредила, что останусь ночевать, но…"

"Надо бы улыбнуться, сказать хотя бы «привет», но слова никак не желают выходить. Страшно. Вдруг всё начнётся заново, снова крик, обвинения?

Мама делает стремительный шаг вперёд и, до того как я успеваю отшатнуться, заботливо поправляет воротник моего пальто.

— Ты уж застегивайся. Холодно же.

— Привет, — с шумным выдохом выходит из меня. Напряжение стремительно тает, замещаясь облегчением и воспрявшей надеждой на то, что теперь у нас всё действительно будет хорошо.

— На работе. Сказал, задержится. Пойдём, всё остыло, пока тебя ждала, — мама забирает у меня рюкзак и подталкивает в дом. — Разогрела твой любимый тыквенный суп. Голодная, наверное?

Я торопливо киваю. Сердце частит в неверии. С каких пор я стала настолько удачливой, а моя жизнь — счастливой? Рядом со мной лучший в мире парень, а вместо допроса с пристрастием и очередного скандала я получила молчаливое принятие и тёплую материнскую заботу.

***Забота заботой, а работу по дому никто не отменял. После обеда мама даёт мне полчаса на то, чтобы перевести дух, а после велит идти на кухню. Сегодняшний ужин объявлен вечером русской кухни, а значит, в ход идут грибы, соленья и целых три вида пирогов.

Кое-как выудив из ящика гарнитура здоровенную кастрюлю, я собираюсь поставить её на стол — и каменею при виде Эльвиры, появившейся будто из ниоткуда.

— Снова меня караулишь? — растерянно выходит из меня.

Растеряна я не столько неожиданной встречей, сколько тем, как непривычно Эльвира выглядит. Так могу выглядеть я в любое время суток, но не безупречная снежная королева, которая, кажется, даже спать ложится с укладкой: волосы забраны в небрежный пучок, ноль макияжа, отчего её голубые глаза кажутся совершенно прозрачными, а губы — бескровными, простые свитер и джинсы.

— Пришла ещё раз посмотреть на тебя, чтобы попытаться понять, чем ты его так зацепила, — механическим голосом произносит Эльвира, взглядом рисуя невидимые линии вдоль моего тела.

— Посмотрела? — нараспев уточняю я, начиная заводиться от её хамства, даже невзирая на отличное настроение. — Теперь можешь уходить.

— Мой брат лежит в больнице. Папа поссорился со своим давним другом. Моя свадьба отменена. И всё это по вине домработницы, — продолжает Эльвира, будто не до конца веря в то, что говорит.