Элита

Это расслабленное движение действует на меня как удар тока: кровь нагрелась и упруго пульсирует, синхронизировавшись с прикосновением."

"Про разговор с Эльвирой при таком раскладе расспрашивать не хочется. Если Леон сказал, что всё в порядке, то я ему верю.

Остановившись на светофоре, он отрывает взгляд от дороги и молча смотрит на меня. Жар, блуждающий по телу, моментально подбирается к вискам.

Ему не нужно ничего говорить — я и сама чувствую то же. Выдавив из себя слабую полуулыбку, я сжимаю колени плотнее.

К подъезду той самой квартиры мы почти бежим: каблуки моих ботинок торопливо стучат по брусчатке, вторя нетерпеливому биению сердца. Увесистая дверь, мраморный вестибюль, приветливая улыбка консьержки.

Двери лифта съезжаются за нашими спинами, кабина трогается. Наши глаза успевают встретиться на долю секунды, а уже в следующую Леон прижимает меня к стене.

Металл позади холодный, а его тело, наоборот, — раскалённое.

Дверь квартиры за нами захлопывается, мир сужается до шелеста одежды и стука обуви, снимаемой впопыхах. Пальто падает на пол, ботинки летят в стороны.

Не включая свет, Леон тянет меня за собой. Коридор с полотнами дверей, направо, налево, упругий толчок, запах кондиционера для белья и лаванды.

— Ты привёл меня в спальню? — натянутым хрипловатым смешком выходит из меня.

— Ты же отказалась от ужина.

Жар его тела окутывает меня от макушки до пят, запах мускуса и чистой кожи пьянит. Затаив дыхание, я позволяю Леону ухватить язычок молнии на моей толстовке и потянуть вниз.

Под ней — кружевной лифчик и раскалённая ожиданием кожа. Я судорожно втягиваю воздух, впитывая его напряжённый взгляд, скользящий от груди к животу. И только когда ткань безжизненно повисает с двух сторон, стремительно подаюсь вперёд и жадно ловлю его губы.

Толстовка падает на пол, горячие пальцы вонзаются в поясницу, тянутся вверх, срывая застёжку бюстгальтера. Мы пятимся назад до тех пор, пока мои бёдра не упираются во что-то твёрдое.